— Угомонись, — качает головой Гриша. — Сын, пожалуйста, угомонись…
Строгое лицо покрывается бордовыми пятнами, когда Макс с разбега врезается в медсестру. Всё происходит настолько неожиданно, что я не успеваю предупредить племянника. Женщина едва удерживает равновесие, бросает на мальчишку строгий взгляд, а затем переводит его на отца.
— Я кому сказал угомониться?! — Григорий перехватывает пятилетку за локоть и со всей силы дёргает. — Сядь и не двигайся — пока я тебе не разрешу.
От этого тона даже я вжимаюсь в стену. Он режет по нервам, будто кто-то резко сдёрнул с них кожу.
Воздух в коридоре густеет. Макс замирает, прижимает шарик к груди, садится на скамейку и начинает быстро болтать ногами. Приходится прижать его к себе, чтобы выразить молчаливую поддержку, в которой он явно нуждается.
И хотя до встречи с Лексом в запасе где-то три часа, я решаю написать ему заранее — чтобы не ждал, не готовился и не надеялся.
Настроение испорчено вхлам. К глазам подступают слёзы. Даже пульсирующая боль в щиколотке кажется не такой заметной — на фоне чувства бессилия и чужой агрессии.
«Извини, я не смогу приехать», — печатаю и отправляю, не особо подбирая слова.
Вместе с оживающей очередью оживает и мобильный телефон, но у меня приём у травматолога, поэтому я прячу его в сумку и прохожу в кабинет, рассказывая о симптомах. В детстве я ничего не ломала, поэтому слабо представляю, что происходит дальше.
А дальше — врач осторожно ощупывает ногу, нажимает на разные участки, и я вздрагиваю в одном-двух местах. Он хмурится и направляет меня на рентген. Где, как назло, — длинная-длинная очередь.
Я утыкаюсь в телефон, всячески стараясь игнорировать Гришу, который теперь вздыхает не периодически, а без конца. Каждый его вздох словно комментирует происходящее — громкий, тягучий, с оттенком упрёка. Мы невольно узнаем друг друга ближе, и это только усиливает дискомфорт, потому что мы — разные.
«Почему?» — читаю сообщение от Саши.
«Изменились планы».
«Если дело в месте встречи — можем снова выбрать гостиницу. Любую, какую скажешь».
«Тебе так сложно меня услышать?» — набираю и отправляю. И тут же жалею о тоне.
«Да».
Наверное, это слишком. Слишком резко, слишком категорично по отношению к мужчине, который хочет этой встречи, пожалуй, сильнее, чем я. Который, в конце концов, ни в чём не виноват.
«Я физически не смогу приехать — такой ответ тебя устроит?» — по-прежнему злюсь, но хоть немного поясняю причину отмены.
Когда телефон начинает звонить, и на экране появляется номер Лекса, меня бросает сначала в жар, а потом в холод. Приходится ледяными пальцами нажать на зелёную кнопку, закрыть ладонью динамик и поговорить уже лично. Всё тем же недовольным тоном, с несдержанными вспышками и дурным настроением, которое, кажется, уже ничем не исправить.
Несмотря на мои капризы и то, что слова из меня получаются буквально выдавленными, Саша терпеливо выводит меня на разговор и предлагает свою помощь.
Я смотрю на Гришу, на сонного Макса. Думаю, что выбор между ними и мужчиной, с которым я иногда трахаюсь по выходным, — не слишком разительный, но всё же перевешивает в сторону последнего. И я соглашаюсь на помощь. Называю адрес и принимаюсь ждать, взволнованно ёрзая на месте и пытаясь убедить мужа сестры, что больше не нуждаюсь в их присутствии — потому что ко мне приедут.
— Оль, нам не сложно — ни подождать, ни отвезти тебя домой, — врёт, не краснея, Гриша, надевая сыну кепку. — Тем более, ты посидела с Максом, когда его не с кем было оставить... Ты вообще часто сидишь с нашими детьми…
— Всё в порядке.
— Смотри сама. Только не забудь написать, как доедешь. И что по результатам снимка…
Я замечаю Сашу у входа как раз в тот момент, когда с ним поравниваются Гриша и Макс. Мужчины игнорируют друг друга, проходя мимо, но это заставляет моё сердце сжаться в комок. Ладони моментально становятся влажными, потому что в одну секунду я оказываюсь между двумя реальностями, которые не должны пересечься. Никогда и ни при каких обстоятельствах.
На мне рваные голубые джинсы и обтягивающая футболка с большими буквами на груди, волосы собраны в высокий хвост — и этот образ никак не похож на тот, к которому привык Лекс в номере отеля. К счастью, он сам в повседневной одежде, что значительно упрощает задачу: кроссовки, спортивные штаны, толстовка с капюшоном и широкими карманами.
Его внимание сконцентрировано на том, чтобы найти меня в толпе, и это получается так быстро, что я не успеваю ни собраться, ни сменить выражение лица с растерянного на нейтральное.