С учётом наших непростых взаимоотношений достаточно просто сделать вид, что не замечаю этого жеста — чтобы не прикасаться к нему в ответ.
Я бросаю быстрый взгляд на своё отражение в стекле у входа: строгий серый костюм, волосы собраны в аккуратный пучок. Выражение лица сосредоточенное и хладнокровное.
Это ещё и потому, что Степурин будет неотрывно следить за качеством моей работы. Подмечать малейший косяк. Фиксировать каждую запинку.
Именно поэтому я держу спину прямой, а плечи — расправленными. Только спокойствие, граничащее с ледяной концентрацией. Это мой щит. В такой броне я не дам повода. Ни ему, ни кому-либо ещё.
Мы входим внутрь, и перед нами открывается просторный холл. У линии турникетов дежурит охранник — и он вызывает девушку в элегантном чёрно-белом платье.
— Здравствуйте, — вежливо произносит она, окинув нас беглым взглядом. — Меня зовут Светлана, я помощница генерального директора. Он просил проводить вас.
О нашем визите помощницу, судя по всему, предупредили заранее: держится она подчеркнуто корректно, с отработанной, почти механической улыбкой.
Я называю своё имя и предъявляю служебное удостоверение. Иван и следователь делают то же самое. Светлана что-то набирает на планшете и вскоре достаёт из ячейки три пластиковые карточки — временные электронные пропуска.
Следуя за девушкой, мы минуем линию контроля и направляемся к лифтам.
Несмотря на то, что моя голова забита работой, я не могу не впустить в неё лишние в эту минуту воспоминания — о том, что оставила свою косметичку в квартире у любовника. С дорогими уходовыми кремами и прочими незаменимыми вещами. Теперь у меня есть два варианта, как их вернуть: попросить Сашу привезти или поехать к нему самой. Я могу сделать это в любое свободное время ещё и потому, что у меня есть запасная связка ключей от его квартиры.
Лифт плавно останавливается, вырывая меня из воспоминаний, которые трогают уголки губ вверх, и спустя миг двери открываются, выпуская нас в коридор верхнего этажа.
Обстановка здесь ещё более солидная: пол выложен мрамором с лёгким блеском, стены облицованы деревом тёплого оттенка.
Светлана ведёт нас по коридору налево, мимо закрытых дверей с табличками отделов. В воздухе ощущается аромат свежеобжаренного кофе и отполированной мебели — характерный запах дорогого офиса.
В конце коридора мы подходим к двойным матовым дверям с табличкой «Переговорная». Помощница прикладывает электронный ключ к считывателю, и замок отзывается с тихим щелчком.
Комната встречает нас прохладой кондиционера и рассеянным дневным светом. В центре — большой овальный стол, окружённый десятком кожаных кресел. Почти всю дальнюю стену занимает окно, из которого открывается эффектный вид на городскую панораму.
— Может быть, вам принести кофе или воды? — интересуется девушка.
Я подхожу к столу и выбираю место. Пока не сажусь — лишь кладу папку на стол, чтобы все материалы были под рукой. Иван становится чуть левее, следователь — справа от меня.
— Благодарю, не нужно, — отрицательно качаю головой.
— Хорошо. Тогда подождите, пожалуйста, Александр Вадимович сейчас к вам выйдет.
Светлана деликатно прикрывает за собой дверь, оставляя нас в переговорной одних — буквально на одну минуту, потому что в следующую она снова открывается.
Из лёгких выкачивает весь воздух, когда я вижу знакомый силуэт: разворот плеч, уверенная походка, прямая спина.
И, кажется, впервые я испытываю столько непринятия к своей профессии, когда Александр Вадимович стреляет в меня взглядом — обволакивающим и безжалостным, как будто, чёрт возьми, гладит и режет одновременно.
33.
***
— Добрый день, — коротко приветствует Саша, и по мне от макушки до пят проходит разряд тока.
Я вспыхиваю изнутри. Смотрю на него во все глаза — в надежде ошибиться.
Пожалуйста, скажи, что ты удивлён.
Дай понять, что для тебя эта встреча тоже стала шоком. Парализующим, оглушающим и ломающим внутренние опоры. Мучительно неожиданным. Острым до боли в груди и сбивающим дыхание — как во время падения с высоты, когда не успел испугаться. Тело всё ещё в воздухе, а разум уже знает: приземление будет жёстким. Оно или искалечит, или убьёт.
Я вижу колкий, упрямый взгляд, крепко сжатые челюсти, желваки, гуляющие по скулам, и слегка приподнятый уголок губ. Плечи чуть сгорблены. Поза заряженная, нацеленная на схватку. Как будто Устинов Александр Вадимович давно к ней готовился.
Это заставляет голос застрять где-то между грудью и горлом.