53.
***
Очевидно, после осознания всех смыслов подарка я получу ответы на некоторые вопросы, а значит, немного продвинусь вперёд. Но, как назло, ближайшие дни расписаны под завязку, поэтому читать удаётся реже, чем хотелось бы.
Помимо заключения контракта с агрохолдингом, как снег на голову в начале недели на пороге моей квартиры появляется младший брат. У него проблемы с арендой жилья, и пока мы подыскиваем ему новое — он временно селится у меня.
Это не проблема, потому что несколько лет назад, вплоть до моей женитьбы, мы жили вместе довольно долго. А ещё я растил его с самого рождения, таскал в детский сад, а потом и в школу. Но когда привыкаешь жить в одиночестве, с учётом двух невыносимых характеров, это таки неудобно.
Денис учится в универе на третьем курсе и подрабатывает ночами кальянщиком. Считает, что это ненадолго, потому что параллельно разбирается с криптой и планирует выйти на пассивный доход к тридцати годам — желательно отдыхая где-то на Бали и с девушкой, которая будет разделять его философию, что работа — это для рабов.
Пока пассивность у него действительно доминирует над доходом, но младший не унывает: покупает курсы, стремится и искренне верит, что всё зависит от силы мысли, которую он транслирует во вселенную.
Не помню, каким был я в его возрасте. Но, наверное, приземлённее. На моих плечах было гораздо больше обязанностей — забота о матери, брате. О себе, в конце концов.
Уже тогда я свернул не на ту дорогу. Меня нельзя назвать святым — я слишком рано понял, что честным трудом далеко не уедешь. Потому и выбирал то, что приносило результат.
Скорее всего, именно поэтому я не давлю на Дениса, хотя периодически ворчу. У меня для него есть должность в компании. Это хорошее предложение. Денежное. Потому что на самом деле «сила мысли» — это мой ежемесячный подгон ему на карту, который он, впрочем, никогда не просит напрямую.
На третий день нашего совместного быта по всей квартире валяются кружки, тарелки, тетради и провода. В холодильнике — пусто, хотя вчера он ломился от еды. А по коридору, словно так и надо, разгуливает полуголая девица.
— Дэн! — громко зову из прихожей, сбрасывая обувь.
Брат появляется передо мной через секунду, озадаченно почесав макушку.
— Будь так добр — организуй мне тишину и чистоту, — указываю рукой на весь тот беспорядок, которого ещё утром здесь не было. — Живее.
На выполнение моего пожелания уходит всего несколько минут — Денису помогает его девушка, гремя посудой и оттирая липкий след от какого-то коктейля с журнального столика.
— Готово, — быстро отчитывается.
Не знаю, возможно, он хотел бы попросить меня о чём-то ещё, но я не люблю посторонних на своей территории. На свою пусть приводит кого угодно и когда угодно.
— Можешь взять мою машину, — протягиваю ключ. — Отвези девушку домой.
— Ладно…
Когда в прихожей раздаётся щелчок двери, я устраиваюсь в кресле и достаю очередной ключ-загадку от Оли. Понятия не имею, что стало с моей смекалкой, но разгадать его сразу, как раньше, уже не получается.
Оля подарила мне философскую книгу о личной ответственности. Мы обсуждали мораль, выбор и последствия. В ответ я оставил для неё цветы в той же кофейне. Она — книгу с постапом Маккарти. Этот сюжет я когда-то видел в экранизации, поэтому мы сравнили впечатления: у неё — от текста, у меня — от фильма.
Мы переписываемся каждую свободную минуту. Часто, много. Наш диалог опять наполнен теплом. Даже когда мы спорим — хочется спорить дальше, лишь бы не терять связи.
Мне этого не хватало. Но так же мне не хватает личного контакта, потому что я уже знаю, как она думает, как чувствует, как шутит. И теперь хочу вспомнить, как она смотрит, дышит. И как стонет — тоже.
Денис возвращается не в духе, швыряя ключ от машины на журнальный стол. Его претензии ко мне начинаются с раздражённого вздоха и фразы:
— Ты вообще когда последний раз общался с девушкой?
— Как раз сейчас, — спокойно киваю на телефон.
— Три месяца под домашним арестом сделали тебя дикарём, потому что Ритка потом в лифте тряслась после твоего взгляда и тона.
Я усмехаюсь краем губ, не отрываясь от дисплея.
Своё мнение о родительстве, к которому мы с Олей приходим в обсуждении книги Маккарти — той самой, где отец с сыном выживают в постапокалипсисе, — я иллюстрирую на примере младшего брата, искренне считая, что если родитель помнит имя ребёнка и не сдал его в детдом — то он уже герой.
Всё остальное — нюансы, которые психотерапевт поправит лет через десять.