– Я сделаю хорошо нам обоим. Проси у него пятьсот долларов. Остальное – мои проблемы. Я в накладе не останусь. И сразу поезжай к жене. Эти деньги – компенсация ей за то, что чуть не увела тебя. Буду помнить этот день всегда. Ты самое светлое пятно в моей жизни. Открывай окно.
– Если вы не против, я уступлю вам даму за пятьсот долларов. Только не вздумайте её обижать.
– Конечно, конечно. Вы меня так выручили. Богиня… как вас зовут, моя фея?
Через сорок минут Костя был дома. Настенька не спала. Выглядела она расстроенной и уставшей.
– Я боялась, что с тобой что-то случилось. Между прочим, я опять беременна...
Костя прижал жену к груди, начал целовать: губы, шею, ушки, руки, сантиметр за сантиметром. Потом упал на колени, покрыл поцелуями ноги до самого средоточия.
Чуть позже на него накатила волна раскаяния. Мужчина заплакал, судорожно вздрагивая, почти рыдая.
– Какой же я идиот, Настенька. Чуть не потерял тебя.
– Прекрати истерику. Я ничего не понимаю. Ты не рад! Мы что с тобой, в конце концов, первый раз беременны, к чему так бурно реагировать?
– Не так, всё не так, родная моя. Я чуть не изменил тебе.
– Так изменил или нет?
– Даже не знаю, как тебе сказать.
Костя прижал Настеньку к себе и рассказывал, рассказывал, захлёбываясь от волнения, глотал слова, словно торопился не успеть.
– Ах, вон оно что. Мой муж, оказывается, из породы блудливых кобелей. Но ведь я тебя выбрала ещё щенком. Да, актёр из тебя неважный. Переигрываешь. Так я и поверила. Нет такого мужика на свете, чтобы устоял перед молодой соблазнительницей. Ты всё выдумал. Выходит, мечтаешь изменить, переживаешь, мучаешься от излишней верности, так?
– Да нет же! Вообще не понимаю, как удалось вырваться из того гипнотического состояния.
– Будем считать, что измена состоялась, но ты покаялся. Я правильно понимаю? Так ты меня любишь?
– Об этом я и говорю. Мне нельзя без тебя, без вас. Мы семья.
– За это непременно нужно выпить. Жаль, что у нас ничегошеньки нет. Даже холодильник пустой. Мой муж абсолютный неудачник. Ну и ладно. Обойдёмся. Можем заменить ужин, или уже завтрак, например… хорошим сексом, ты как, готов доказать, что у тебя действительно ничего не было?
– Конечно, готов и страстно желаю, но...
– Никаких но. На абордаж.
– Настя, у меня в машине полный багажник вина и деликатесов.
– Так! Стоп. С этого места подробнее. Так ты не врал!!!
– Конечно же, нет, я никогда не вру.
– Тогда давай… рассказывай с самого начала, как можно подробнее. Я не всё поняла. Точнее, не поняла совсем ничего. Значит и деньги тоже реальные? Мы что, настоящие богачи!
– Да вот же они, деньги. Смотри сколько. Можно целый месяц не работать. Нет. Два месяца.
– Ах ты, кобель! Я тут рожать для него собралась, мучаюсь. Обстирываю их, готовлю, душу вкладываю, а он по бабам наладился? Костя, ну, правда что ли ничего не было!
Теперь рыдать принялась Настя, лучше сразу скажи. Я этого не переживу. Я вены себе вскрою.
– Клянусь, Настенька! Никогда... чуть чёрт не попутал. Наваждение было. Но я предотвратил. Не поддался проклятому соблазну. Потому что тебя люблю, и больше никого. Да! И точка.
– Погоди-ка гундеть, милый, какая такая точка! Целовал, обнимал? Это как понимать: временно беременна… а если я отомщу… нет уж, дудки! Потом ты мне, после опять я тебе. Так не пойдёт. Ты меня окончательно расстроил. Нет, ты меня наповал убил. Изменник. В военное время я бы тебя расстреляла без суда и следствия. Давай выпьем, а… кто ты после всего этого, ну не скотина, а!
– Я же устоял, выдержал, – пытался успокоить жену Костя, – не сбежал, не предал, к тебе вернулся. Что ещё нужно! Хочешь, я с крыши нашей пятиэтажки спрыгну? Разбегусь и...
– Я тебе разбегусь. Прыгнет он. А детей твоих одна поднимать буду! Фигушки. И за что я тебя только люблю, ловеласа, предателя?
– За то же, за что я тебя. Потому, что ты единственная и я единственный. Хочешь – ударь. Всё. Хватит выяснений. Одевайся, пошли за харчами. Не было ничего. Пошутил я.
– Так бы сразу и сказал. Ага, а деньги тогда откуда?
Конец