На её ногах были мизерного размера туфельки в тон платью на высоченных шпильках. Пушистая рыжая грива, белоснежная мраморная кожа, обезоруживающее скромностью милое личико, абсолютно целомудренный взгляд.
Костя на мгновение потерялся. На поверхность восприятия всплыло возмущение. Как они посмели торговать телом ребёнка!
На вид малышке было не больше семнадцати лет. А как обворожительно она улыбалась…
И глаза. Они просто не умещались на идеально правильном лице. Невозможно было поверить в то, что они находятся на рынке товара для извращённых эротических утех.
Костя смотрел на девушку, открыв рот. Сердце выпрыгивало из исконных пределов, отзываясь набатом в каждой клеточке изумлённого видением тела.
Стоит ли говорить, что Денис расплатился не глядя?
В бумажнике у него после этой процедуры остались лишь несколько мелких купюр. Но это нисколько его не огорчило. Оптимизм так и не покинул искателя приключений.
Он светился, считая сделку успешной.
– Деньги – мусор, тьфу, жалкие бумажки! Сейчас съездим в одно место, займу у друзей. Мне не откажут. Костя, я твой должник.
Денис нежно, едва касаясь губ девушки, запечатлел поцелуй, галантно усадил её на заднее сиденье и скорректировал маршрут.
– Не дрейфь, братан. За всё рассчитаюсь. Смотри, какую королеву отхватил. Сам себе не верю. Богиня. Вперёд, дружище! Расценки знаю. В долгу не останусь. Костя, мы теперь так отпразднуем рождение племянника, мало не покажется.
Слова сыпались из него как из рога изобилия. Пиво между тем тоже лилось рекой.
– Капелька. Это же надо такое придумать. Кто же тебе дал такое имечко?
– Мама. Это она меня так называла в детстве. Любит, до сих пор считает ребёнком.
– Не сомневаюсь, что любит. Я в тебя тоже влюбился. С первого взгляда. Мы с тобой такое замутим. Замуж за меня пойдёшь, – непонятно, шутя, или всерьёз спросил Денис.
– Ты так говоришь, пока ничего между нами не было. Получишь желаемое и забудешь. Для того чтобы принять или отклонить подобное предложение, нужно сначала узнать человека. Без любви семья в тягость.
– Надо же. Зарабатываешь развратом, а размышляешь как невинная дева.
– Зачем ты так? Ведь не знаешь, какая напасть завела меня в тупик. Хотя понимаю насколько смешно и нелепо, когда путана философствует, пытается изображать из себя жертву. Товарно-денежные отношения ими и должны оставаться. Ты ведь заплатил как за элитный товар. Скажу больше, однозначно переплатил. Но ведь для тебя деньги не проблема, я правильно поняла?
– Немного не так. Деньги для меня не цель. Как приходят, так и уходят. Чего их жалеть. Но и выбрасывать их на ветер не желаю. У меня сегодня праздник. Ты – его самая яркая часть. Гульнём на славу. Вот, смотри – это презервативы. Разные, шесть видов. С пупырышками, сверхтонкие, с запахом клубники, для минета, с разными вкусами, а эти вообще прикол – в темноте светятся. Пробовать будем все. Я столько желания накопил – на неделю хватит. Главное, чтобы твоя капелька выдержала.
– Хвастун, – подумал Костя.
Несколько часов он его слушает, всё парень врёт, каждое его слово – гротеск. Просто не может иначе. Ну, да и бес с ним. Таксистское дело сторона: баранку крутить, ухо держать востро, помалкивать.
– Так говоришь, нужда заставила? Вот и поделись. Излей душу. Авось легче станет. Люблю исповеди слушать, – явно бравируя положением владельца девушки, как товара, произнёс Денис.
– Не в чем мне каяться. Ты же видишь: не плачу, судьбу не кляну. Да и тебе лишний груз ни к чему. Любопытство не всегда безопасно.
– Мата Хари что ли, на спецзадании? Не смеши. Не хочешь – не говори. Тогда помолчи, отдохни, настраивайся на самый жёсткий секс. Так отдеру – мало не покажется.
– Как скажешь. Мне за разговоры по душам не платят, а цену свою отработаю.
– Капелька, не заводи меня. Я ведь и без того на взводе. Из последних сил держусь, уговаривая эрекцию успокоиться. Того и гляди к процедуре глубокого бурения прямо в транспорте приступлю. Тебе это нужно?
– Хозяин – барин. Желание клиента – закон. Я ведь не собираюсь от страсти в обморок падать.
– А придётся. Не такие как ты пощады просили.
У ворот вещевого рынка, в том месте, которое указал Денис, стояли две Волги. Он глянул на них и рассвирепел, – чужаки! Сколько работаеюздесь, никогда их не видел. И знакомых никого. Пойду, разберусь. Сейчас они у меня попляшут.
Минут пять продолжалась возле машин возня и крики. Денис пришёл расстроенный, с оторванным у куртки рукавом и наливающимся бланшем под глазом.
– Уроды! Я это так не оставлю. Ладно, сейчас братва подъедет, уроем насмерть.