Он же пообещал доставить ее домой. И она поверила ему.
«Нет». Сейчас не время для самокопания и отчаяния. Он здесь единственный, кто участвовал в битвах, и у него на попечении двое гражданских, поэтому он должен сохранять спокойствие в этом хаосе.
Он сел, положил ящик на колени, достал пистолет с рукояткой из слоновой кости и протянул его Каткарту.
— Засунь его за пояс, чтобы видно не было.
Виконт без единого слова взял пистолет. Его губы побелели — так плотно они были сжаты. Да, он испугался, как и любой здравомыслящий человек на его месте, но был готов делать все, что от него требовалось.
— Лидия. — Он умел обращаться с охваченными паникой мужчинами и решил применить те же методы к испуганной женщине. — Ты умеешь стрелять? — Он мысленно вознес Господу молитву.
Она кивнула:
— Брат научил меня.
Слава Богу, хвала Генри Слотеру, да покоится он с миром.
— Будь безжалостной, Лидия, тебе это под силу. — Карета стала замедлять ход. У них оставалось мало времени. — Я буду просить тебя стрелять в людей. Сможешь?
Да благословит Господь ее холодную душу, она поможет ей справиться с ужасом. Ее лицо вдруг стало жестким, и она протянула руку к пистолету.
Он отдал ей оружие.
— Ты изобразишь обморок. Спрячь пистолет в юбках. — Он подал ящик Каткарту. Тот взял его и закрепил на спинке дивана. — Мы с виконтом дадим им вытащить нас из кареты и повести прочь. Когда разбойники повернутся к тебе спиной, стреляй.
Она снова кивнула. Ее глаза напомнили острые льдинки, когда она спрятала пистолет и разгладила платье. Если у нее и были какие-то сомнения в отношении того, чтобы стрелять человеку в спину, она о них ничего не сказала.
— Наверняка начнется суматоха, и тогда ты, Каткарт, должен достать свой пистолет и застрелить следующего. — Снаружи послышался топот — это разбойники спрыгивали с лошадей. — А потом мы займемся оставшимися. Сделаем что сможем. — Последний взгляд на виконта, последний взгляд на Лидию. Его сердце билось часто, но ровно. И сильно. — Не уклоняйтесь от стрельбы. Мы не можем позволить себе такой роскоши. Я рассчитываю на вас обоих. — У него осталось время только на то, чтобы сжать ее руки.
Дверца кареты распахнулась.
Глава 18
— Не стреляйте. — Уилл сидел к ним вполоборота. Одной рукой он стискивал запястья Лидии, другую поднял вверх, словно моля о пощаде. — У нас нет оружия.
Мы не создадим вам проблем. Мы просим только, чтобы вы отпустили нас. — Его пальцы дико зудели — так ему хотелось схватить пистолет. Все его существо восставало против необходимости изображать хромого оленя перед стаей волков. Но он готов был на все, лишь бы отвлечь внимание разбойников от своих вооруженных товарищей.
— Выкладывайте деньги и украшения сюда, к двери. Быстро, но без резких движений. — Голос прозвучал из вечернего сумрака, как клацанье капкана. В дверном проеме появилось дуло пистолета. Ему удалось различить за говорившим три силуэта и еще один в отдалении, возле лошадей. Значит, пятеро. И ни один из них не закрыл лицо. А это не сулит ничего хорошего.
Он чувствовал, как под его большим пальцем дико бьется пульс Лидии. Ситуация была до боли знакомой. Ну и пусть. В настоящий момент его муки — это наименее важная вещь.
— Украшения моей жены в сундуке. — Он устремил свой взгляд в сумрак, так чтобы не встречаться глазами ни с одним из разбойников. — И деньги там. Он прокашлялся. — Все наши деньги в сундуках. Пожалуйста, заберите их сами и отпустите нас. Вы же видите, что моя жена в обмороке от страха.
— Скорее, от отвращения к тебе, раз ты ведешь себя как побитая собака. — Это заговорил еще один, стоявший за правым плечом первого. Отлично. Чем больше внимания они будут уделять запугиванию, тем меньше вероятность, что они заметят угрозу.
— Снимай сундуки, — рявкнул первый, обращаясь к кучеру, затем шагнул вперед и упер дуло своего пистолета Уиллу в подбородок. Он нажимал до тех пор, пока Уилл не поднял голову и не встретился с ним взглядом. — А теперь, мой верный друг, я дам тебе последний шанс. — Он был уродлив, этот мерзавец. Губы, расплывшиеся в гадкой ухмылке, обнажили два гнилых зуба, а изо рта вырвался смрад. — Давай сюда свой кошелек. И кошелек другого джентльмена. Если мы обыщем тебя и узнаем, что ты врал, твоей обморочной женушке придется очень плохо.
Уилла окатило жаркой волной гнева, но ему удалось справиться с ним и трансформировать в мрачную решимость. Они к ней не притронутся. Если для этого понадобится принять на себя огонь из всех пистолетов, если для этого понадобится из последних сил гоняться за каждым из них и добивать их поодиночке… Не понадобится. Он заманит их в более искусную ловушку.