Он провел ладонью по ее икре, коснулся нежной кожи под коленом, погладил шелковистое бедро, затем проник под сорочку, обхватил ягодицы.
Мэг сунула руку под пояс его бриджей, пытаясь сделать то же самое. Его пальцы коснулись гнездышка завитков между ее бедер – она застыла, не зная, что делать дальше.
Но он знал. Его умелые пальцы отыскали влажный жар ее тела. Она изумленно ахнула и впилась ногтями в твердую плоть его ягодиц. Ее бедра задвигались в безмолвном приглашении. Ресницы ее трепетали. Она прикусила губу и застонала, изгибаясь навстречу его руке, требуя большего.
Мэг казалось, будто весь ее мир сосредоточился в этой минуте, в этом мужчине и в том, что он делал с ней. Она говорила себе: он опытный повеса, и, вероятно, проделывал подобное с десятками женщин. Но сейчас это не имело никакого значения – он был ее мужчиной и ублажал только ее. Потом, позже, она осмыслит все эти внезапно обрушившиеся на нее чувства и ощущения, о существовании которых до сих пор даже не подозревала, а пока…
Маргарита снова ощутила его губы на своей груди. Его ласки становились все более настойчивыми, более требовательными. И она громко вскрикнула, когда волна невероятного наслаждения внезапно подхватила ее и унесла ввысь.
Николас нежно поцеловал ее, когда она медленно опустилась на землю. Мэг открыла глаза.
– Это все? – спросила она. Ей не хотелось, чтобы это закончилось.
Ник покачал головой и поднялся с кровати, теребя застежку бриджей.
– Нет, дорогая, мы только начали. – Он расстегнул бриджи и освободился от них.
У Маргариты пересохло во рту.
Ей доводилось видеть совершенные мужские фигуры, высеченные из мрамора, но они были всегда прикрыты тогами. Она потратила целый день, изучая иллюстрации в синей книге, но ничто из увиденного там не могло сравниться с Николасом. Он был могучим, прекрасным, величественным. С жадностью оглядев его с головы до ног, Мэг смело встретилась с ним глазами, протянула к нему руки в безмолвной мольбе – он бросился к ней в объятия и страстно поцеловал.
Его кожа словно плавилась, соприкасаясь с ее кожей.
Женственные изгибы ее тела идеально сочетались с резкими очертаниями его крепкой фигуры. Так вот как это бывает, изумленно подумала Мэг. Танец, где лишь инстинкт подсказывает каждый следующий шаг.
Она сжала ладонью твердую выпуклость, упиравшуюся ей в бедро. Николас ахнул и прижал ее ладонь своей, удерживая на месте.
– Не торопись, дорогая. Лучше вообще не двигайся, – прошептал он. – Ляг на спину.
Маргарита вновь ощутила его пальцы в своем самом чувствительном месте, настойчиво возбуждающие ее. Когда крик вырвался из ее горла, Ник устроился между ее бедер, и она почувствовала твердость его естества там, где только что находились его пальцы.
– Теперь будет больно? – спросила она.
Ник слегка поморщился, извиняясь. Пот выступил у него на лбу, зубы были крепко сжаты.
– Немного, – выдохнул он, пытаясь придать голосу уверенность. – Я постараюсь медленно…
Мэг положила руки ему на плечи, зажмурила глаза и вскинула навстречу мужу бедра. Ник невольно вонзился в нее и крепко выругался. Она сдержала крик боли, уткнувшись ему в плечо, и впилась ногтями в его тело. Когда он наполнил ее, вышел и вошел снова, боль понемногу утихла.
Теперь Маргарита принадлежала ему, действительно стала замужней. Они вступили в супружеские отношения, консумировали их брак.
Николас вскрикнул – она почувствовала, как содрогается его тело. С силой вонзившись в нее в последний раз, он в изнеможении упал на нее. Сердце его бешено колотилось. Она прижала мужа к себе.
Спустя некоторое время Ник поднял голову и посмотрел на жену, все еще оставаясь в ней.
– Я причинил вам боль?
Она вернулась к реальности.
– Было немного больно.
Ник откатился в сторону, и тут же холодный воздух коснулся ее разгоряченной кожи. Мэг сразу же почувствовала, как ей не хватает объятий мужа. Она села, притянув колени к груди.
Он лег на бок, подперев рукой голову, и с гордостью посмотрел на жену.
– Больше не будет больно. Так бывает только в первый раз. Потом – наслаждение…
Мэг взглянула на него с удивлением.
– Единственный раз, ваша светлость? – спросила она. Наверняка она уже забеременела, ведь он был таким могучим, энергичным, таким подготовленным.
– Да, единственный, – рассмеялся он и погладил ее руку.