Маргарита соскочила с кровати и подняла рубашку – первый предмет из одежды, попавшийся под руку. Она надела рубашку мужа, обернув ее вокруг тела.
Сердце Николаса все еще бешено колотилось. Он задумался: знает ли Роза, как соблазнительно выглядит в его рубашке? Взъерошенная, запыхавшаяся, с ритмично вздымающейся и грудью…
Он похлопал по матрасу рядом с собой.
– Возвращайтесь в постель, Роза.
Вместо этого она скользнула в гардеробную и возвратилась закутанная от подбородка до лодыжек в плотную шерстяную хламиду.
Не обращая внимания на собственную наготу, Ник поднялся и принялся собирать свою одежду. Высвободил сапоги из бриджей. Аккуратно повесил вещи на спинку стула. Обернувшись, он увидел, что жена наблюдает за ним. Его тело мгновенно откликнулось на ее взгляд, и он улыбнулся.
Мэг с ужасом смотрела, как он подошел к кровати и начал расправлять постельное белье.
– Что вы делаете? – спросила она.
– Не волнуйтесь. Думаю, нам обоим надо немного поспать.
– Вы не можете спать здесь!
Ник в недоумении остановился у кровати, уперев руки в обнаженные бедра.
– Какого дьявола? Это наша первая брачная ночь.
Она повернулась к нему спиной.
– Вы не можете остаться.
– Почему? Послушайте, Роза, я не намерен…
– Не называйте меня так! – гневно выкрикнула она.
Он прислонился к столбику кровати и скрестил руки на груди, глядя на нее так, словно был полностью одет и они вели светскую беседу в гостиной.
– Вы хотите, чтобы я называл вас как-то иначе?
– Да! – подтвердила Мэг. – Нет…
Она явно была не в себе. Того и гляди расплачется и потребует, чтобы он послал за ее мамашей. Ник ощутил острый приступ разочарования. Он забрал свою одежду.
– Не беспокойтесь. Я буду спать в собственной постели. Сегодня выдался трудный день, и вам необходимо как следует выспаться, чтобы успокоить нервы.
Николас прошел через гардеробную к себе в спальню и услышал, как за его спиной лязгнула задвижка двери. Он в изумлении уставился на дверь. Еще ни разу в жизни ни одна женщина не выставляла его из своей постели. Обычно его умоляли остаться. Это была совершенно новая ситуация, и ему она очень не понравилась.
Он мрачно посмотрел на свою кровать, швырнул одежду на пол и даже с раздражением пнул ногой. Сдернув покрывало, улегся в постель. Простыни были холодными. Ник закрыл глаза, он все еще ощущал ее запах на своей коже, все еще чувствовал ее вкус на своем языке. Ник стиснул зубы, стараясь избавиться от вновь наступившей эрекции.
Конечно, они все еще чужие друг другу, совершенные незнакомцы, но у него есть время. Ему всегда удавалось завоевать женщину, которую он хотел. Удастся и на этот раз. И уж тогда он вдоволь насладится своей неожиданно такой прелестной, но упрямой и дерзкой женушкой.
Ну а потом найдет себе еще кого-нибудь.
Глава 17
На следующее утро Мэг разбудил аромат свежих тостов и шоколада.
– Доброе утро, ваша светлость. Извините, что разбудила вас так рано, но я еще не знаю ваших привычек, – сказала Анна. – Вдовствующая герцогиня уже встала и просила вас зайти к ней, когда вы позавтракаете.
Маргарита села в постели.
– Она пожелала меня видеть?
Ну разумеется пожелала. И ожидает увидеть Розу. Маргарита нервно запустили пальцы в спутанные волосы, взволнованно облизала внезапно пересохшие губы, все еще распухшие от его поцелуев, и оглядела комнату. Взгляд ее остановился на двери, соединяющей покои герцога и герцогини. Дверь была открыта, и Анна сновала в гардеробную и обратно.
Может, это был всего лишь сон? Кроме плотной шерстяной мужской рубашки, которая все еще оставалась на ней, никаких признаков того, что в этой комнате прошлой ночью произошло что-то невероятное, Мэг не находила. Она встала и поморщилась от слабой боли. Все-таки было. Но что значит эта боль по сравнению с испытанным удовольствием.
– Я хотела бы принять ванну, – сказала Маргарита горничной, удивляясь, что голос звучит ровно и спокойно. Она вспомнила герцога – Николаса – в постели и судорожно вздохнула.
Мэг подошла к зеркалу и всмотрелась в свое лицо. Интересно, выглядит ли она теперь более… замужней? Губы алели, глаза сияли, щеки порозовели. Этим утром она больше походила на Розу. Выглядела хорошенькой. Взяла расческу и принялась распутывать волосы.
Анна поспешно подошла к ней.
– Позвольте мне, ваша светлость.
Маргарита отдала ей расческу и снова оглядела себя в зеркале. Она с трудом сдержала улыбку, пальцы ее ног невольно поджались, зарывшись в пушистый ковер. Темберлей и его ласки прошлой ночью позволили ей почувствовать себя прекрасной.