Мэг замахнулась на него, но он ухватил ее за запястье.
Она принялась вырываться.
– Как вы посмели рассказать всем!..
Карету тряхнуло на выбоине, и все, что Мэг собиралась сказать, вылетело у нее из головы. Ник осторожно куснул мочку ее уха.
Маргарита охнула и попыталась отстраниться.
– В самом деле, ваша светлость, я думала… – запротестовала она.
– Я же говорил вам: никогда не называйте меня так в постели. – Ник не оставил без внимания то, как она закинула голову, чтобы ему было удобнее достать губами до ее шеи.
– Но мы не в постели, – пробормотала она.
Ник улыбнулся, ощущая бешеное биение ее пульса. Жена действительно слишком много думала. Нужно отучить ее от этой привычки. И начать можно прямо сейчас.
Карету снова тряхнуло – Мэг возвратилась к реальности. Она оказалась еще более упорной и решительной, чем он думал. Чары обольщения рассеялись, Ник почувствовал, как она напряглась и снова начала вырываться. Придется поговорить с Роджерсом о его манере езды.
– Вы сплетничали обо мне! – обвинила его Мэг. – Вы всем разболтали, что я говорила о лошадях! – задыхаясь, выпалила она.
Он не мог понять, о чем она говорит.
– Я никогда не сплетничаю, Мэгги.
– Тогда – кто?.. – начала она, но он снова завладел ее губами, заставляя замолчать.
– А также никогда не слушаю сплетни. И вам не следует этого делать. Большая часть из них – неправда.
Николас продолжил соблазнять жену, касаясь языком ее упрямо сомкнутых губ, покусывая и исследуя их уголки, пока она не уступила и не приоткрыла их, целуя его в ответ со страстью, не уступающей его собственной.
Они не заметили, когда карета остановилась.
Лакей Роб Вейл буквально остолбенел. У него отвисла челюсть, когда он отворил дверцу кареты и обнаружил герцога и жену лежащими на полу. Они не замечали, что он стоит рядом, с удивлением уставившись на них. Роб не знал, как ему поступить – всего месяц был в услужении.
Конечно, ему была известна репутация герцога. Кто ее не знал? Этот человек был знаменитым повесой. Но это была его жена. А хозяева, считал Роб, никогда не женятся ради любви или ради удовольствий – как бы это ни называлось. Для этого они содержат любовниц, как в случае с его светлостью.
Поразмыслив, Роб решил: главное – сохранить все в тайне. Не годится ему потерять место из-за того, что он увидел, как его господин целуется со своей супругой. Он затворил дверцу кареты и громко постучал по блестящему герцогскому гербу, придававшему карете респектабельность, хотя тому, что происходило внутри, этого явно недоставало. Он прислушался и подождал, пока шорохи в карете стихли.
Когда Роб снова открыл дверь, герцог сидел на своей стороне, ее светлость – на своем месте, и выглядели оба совершенно нормально. Правда, красивое лицо герцогини пылало ярким румянцем, а волосы были распущены.
Роб опустил ступеньку. Герцогиня приподняла юбки и, как только ноги ее коснулись мостовой, бросилась бежать. Она так быстро взлетела по ступенькам, словно сам дьявол гнался за ней.
Ник не последовал за женой. Он остановился рядом с Робом и наблюдал, как Мэг убегает. Вид у него был несколько озадаченный.
– Ни слова, Роберт, – шепотом произнес его светлость.
Роб не смог удержаться и заговорщицки улыбнулся ему в ответ.
– Конечно, ваша светлость.
Герцог забрался обратно в карету и уехал.
– Это был его светлость? – спросил другой лакей, Том, глядя на отъезжающую карету.
– Ага, – ответил Роб. – Сколько живу, никак не могу понять этих аристократов.
– А нам это зачем?
Удаляясь в карете, Николас невольно улыбался своим мыслям. Ему страшно хотелось последовать за женой, отвести ее наверх и закончить то, что они начали. Он провел бы весь день в ее постели, а потом и всю ночь… На этом он резко оборвал себя. Ведь она обвела его вокруг пальца!
Темберлей не мог просто так проглотить ее обман. Он ясно объяснил, что об этом думает. Показал, кто здесь в их паре главный. Доказал, что может соблазнить ее в любой момент, когда захочет. И она бессильна устоять перед ним. Или перед собой? И теперь лучше оставить ее одну, чтобы она как следует обдумала этот урок.
По правде говоря, он был так же возбужден, как и она, и это его настораживало. Он хотел эту лживую, упрямую маленькую чертовку.
Николас тряхнул головой, пытаясь изгнать Мэг из своих мыслей. Он уже далеко не зеленый юнец и полностью владеет собой. Он сказал себе, что выиграл этот раунд в их игре, и самодовольно улыбнулся, глядя на сиденье, которое она совсем недавно занимала.