– Что привело вас ко мне, ваша светлость? Я могу вам чем-то помочь? Я не привык к такой изысканной компании, как герой войны. Я читал о ваших подвигах в Испании, сэр.
Николас не улыбнулся в ответ – улыбка хозяина тут же померкла.
– Мой хирургический кабинет сейчас закрыт, но если вы соблаговолите зайти завтра или позволите мне навестить вас утром, я непременно смогу предоставить вам мое медицинское заключение.
– Год назад вы присутствовали на дуэли. Покойный герцог Темберлей – мой брат. Припоминаете?
Доктор опустил глаза.
– Дуэли в Англии запрещены законом, ваша светлость. Я понимаю, вы довольно долго были на войне. Возможно, ошибаетесь…
Николас бросил кошелек на пыльный стол и увидел, как широко раскрыл глаза доктор при звоне золотых гиней.
– Расскажите, что произошло с моим братом, – потребовал Ник.
Из горла доктора вырвался сдавленный звук. Он сдвинул книги, лежавшие на диване, и пригласил Николаса присесть. Но тот остался стоять.
Хирург горестно покачал головой, и его подбородок задрожал.
– Поверьте, ваша светлость, я ничего не мог сделать, чтобы спасти его. Он был ранен всеми тремя противниками.
Брови Николаса удивленно взлетели.
– Брат сражался сразу с тремя мужчинами?
– Он вызвал их всех одновременно, – мрачно ответил доктор. – Думаю, речь шла о чести некой юной леди. И его светлость, ваш брат, видимо, чувствовал, что был в некотором роде обманут.
Николас закрыл глаза.
– Наверное, он сражался с каждым по очереди и все трое его ранили?
Дэвид, насколько помнил Ник, был не слишком хорошим фехтовальщиком.
Доктор вытащил из кармана носовой платок и отер раскрасневшееся лицо.
– Нет, он сражался со всеми сразу. Они заявили: раз этот вызов оскорбил всех троих, ваш брат должен драться с ними одновременно.
Николас представил себе Дэвида – доведенного до отчаяния, безрассудного от безысходности. Он потерял все свое состояние из-за каких-то дурацких инвестиций. Затем Джулия разорвала с ним помолвку, объявив, что беременна. Дэвид погиб всего через два дня после ее визита.
Николаса замутило. Дуэли считались делом чести. Но в поединке, оборвавшем жизнь Дэвида, не было ничего честного.
– Кто эти джентльмены, которые сражались с моим братом?
Хирург смущенно пожал плечами.
– Титулованные особы, ваша светлость, но я не помню их имен.
Николас выхватил саблю и приставил ее к горлу доктора, приподняв второй и третий подбородки, свисавшие на измятый галстук.
– А теперь вспомнили?
Доктор осторожно сглотнул.
– Кажется, там был лорд Чарлз Уилтон, – произнес он.
Уилтон? Ник не знал, что Дэвид вообще был с ним знаком.
– А остальные?
Доктор попытался отступить назад, но Николас последовал за ним.
– Уверяю вас, я гораздо лучше владею клинком, чем мой брат.
– Лорд Огастус Говард! – пискнул хирург. – И граф Уиклифф. – Доктор заскулил, когда острие клинка дернулось.
Уиклифф?
– Это все, что я знаю, ваша светлость. Клянусь вам! Я сделал все возможное, чтобы спасти вашего брата, но сабля лорда Уилтона проткнула ему легкое, а лорд Говард пронзил его печень!
Николас на дюйм опустил саблю.
– А куда ранил его Уиклифф?
– Он только слегка задел его руку и отказался сражаться дальше. Его вырвало прямо там, на траве. Уиклифф рыдал как младенец, когда они уводили его прочь.
– Кто был секундантом моего брата? – спросил Николас.
– Какой-то седой мужчина, ваша светлость, невысокий, пожилой. Он очень испугался, когда ваш брат был сражен. Я не разобрал его имени, но я взял за правило избегать представлений.
В дверях появилась служанка с подносом, принесшая портвейн. При виде оружия, нацеленного в горло хозяина, она испуганно ахнула.
Николас убрал саблю в ножны. Взял поднос из дрожащих рук служанки и поставил на стол.
– Благодарю вас, доктор. Вы мне очень помогли. Я не останусь выпить портвейна, но вам не помешает пропустить стаканчик.
Доктор прижал ладонь к горлу.
– Я выпью, ваша светлость. Непременно выпью.
Николас вышел.
Забравшись в карету, он закрыл глаза.
– Домой, Роджерс, – приказал кучеру.
Граф Уиклифф. Отец Маргариты.
Неужели она знала? Его сердце сжалось при мысли, что это могла быть еще одна причина ее коварного обмана.