– Прошу меня извинить, – холодно сказал он и покинул ложу.
Глава 34
– О, какая наглость с ее стороны! – сказала Дельфина. – Думаю, она задумала бороться за него с вами, Мэг.
«Ей для этого не придется прилагать особых усилий», – подумала Маргарита, которой удалось сохранять невозмутимое выражение лица в течение всего захватывающего представления белокурой актрисы. Пышные формы Анжелики Анкор, обворожительная грация, роскошные бедра притягивали взгляды публики. Сияющие голубые глаза блеском своим превосходили знаменитые сапфиры герцогов Темберлей. Мэг захотелось немедленно сорвать ожерелье с шеи.
Однако она улыбнулась Дельфине, как будто все это не имело для нее никакого значения. Но боль в сердце была нестерпимой.
– Разумеется, она уже потеряла его, – продолжала ворковать Дельфина. – Николас даже не смотрел на нее. Он не отрывал взгляда от вас.
– Наверное, он опасался, не закачу ли я сцену, – сказала Мэг. Она лучезарно улыбнулась и даже выдавила смешок, оглядываясь кругом с безмятежным видом.
– Без сомнения, все ждут, не устроите ли вы истерику на публике, – сказала Дельфина, посерьезнев. – Но вы ведь не станете этого делать, не правда ли?
Маргарита вскинула голову.
– Никогда!
У нее была своя гордость, хотя у Анжелики имелось нечто большее, чем гордость, чтобы сохранять свою притягательность. Интересно, мужчины любят своих любовниц? Наверное, любят, если они гораздо красивее их жен и намного талантливее.
Свет погас, и занавес пополз вверх. Николас еще не вернулся. Мэг изучала свои перчатки, пытаясь сдержать слезы. Неужели он с ней?
В зале послышались возгласы, и она посмотрела на сцену.
Сердце ее было разбито.
Глава 35
Николас прошел за кулисы, по пути приветствуя знакомых актеров и работников сцены – всех тех, кто хорошо его знал по другим вечерам, другим визитам в гримерную Анжелики. Они отходили в сторону, давая ему пройти. Он постучал в знакомую синюю дверь и вошел.
Анжелика ждала его, как он и предполагал.
– Дьявол! – просияла она, обольстительно улыбаясь. Она как раз меняла костюм и выпустила из рук полузастегнутое платье, обнажив грудь. – Какой ты негодник. Не показывался уже несколько недель. Тебе следовало поторопиться. С минуты на минуту поднимут занавес.
Ник остался стоять, прислонившись к двери. Анжелика натянула платье и застегнула его.
– Твоя жена держит тебя на коротком поводке? – Она повернулась к зеркалу, чтобы подправить грим. – Она хорошенькая.
Актриса посмотрела на Николаса в зеркале, потом повернулась и обвила его шею руками, прижавшись к нему всем телом.
– Отделайся от нее и приходи поиграть со мной после спектакля!
Ник внимательно посмотрел на любовницу: щеки нарумянены, губы ярко накрашены, черная сурьма вокруг глаз. Когда-то он находил ее обворожительной. Теперь не чувствовал ничего.
– Нет, Ангел. Я пришел, чтобы сказать тебе, что больше не вернусь.
Она бросила на него дразнящий недоверчивый взгляд.
– По местам! – возгласил распорядитель сцены.
Анжелика, оставаясь профессионалом, взяла Ника под руку и двинулась к кулисам.
– Послушай, Ник, неужели ты это серьезно? – сказала она игривым обольстительным тоном. – Ты вернешься… – Она сделала глубокий вдох, готовясь произнести первые строчки текста, уже входя в роль и слушая вполслуха.
Он взял ее за плечи и повернул лицом к себе.
– Я ухожу. Пришло время завзятому повесе исправиться.
Выражение самодовольной уверенности исчезло из ее глаз, и на них выступили слезы. Настоящие, судя по всему. Ник поспешил достать носовой платок, пока у нее не потек грим. Она взяла платок и промокнула глаза.
Ник снова полез в карман. Мужчины имеют обыкновение дарить любовницам при расставании прощальный подарок, а он не подумал об этом. Достал браслет. Глаза Анжелики вспыхнули. Она любила получать подарки.
– О, Ник, он просто великолепен! – Она быстро оценила стоимость подарка. – Значит, теперь и правда прощай.
Она вздохнула, поднялась на цыпочки и поцеловала его.
– Я буду скучать по тебе. Никто не сможет сравниться с тобой. – Анжелика обвила его шею руками. – Прошу тебя, Дьявол, передумай. Останься со мной.
Его взгляд скользнул по ее пышной груди, тесно прижавшейся к нему. Этот взгляд не ускользнул от нее.
– Пожалуйста, передумай! – прошептала она октавой ниже.
– Занавес! – объявил распорядитель сцены.