– Успокоишься? Не похоже, чтобы это тебя хоть как-то расстроило. Ты ведь не испытываешь к нему никаких чувств? – спросила Флора.
– Он мой муж, мама. Я надеялась…
– Надеялась! – Флора насмешливо фыркнула. – Ты всегда надеялась. Отец не уделял тебе достаточно внимания – ты старалась стать умнее и лучше, чем твои сестры, чтобы он тебя заметил. Но этого не случилось. Не то чтобы твой отец не любил тебя, Маргарита. Он просто не знал, как управляться с сильными, умными женщинами.
– Он бы гордился тобой, если бы сейчас тебя увидел, – сказал Гектор.
– В самом деле? – тихо спросила Мэг. – Тем, что я замужем за мужчиной, который меня не любит, не может полюбить?
– Я считаю, это ошибки твоего отца, не твои, довели нас до этого, – сказала Флора. – Ты самая лучшая из нас. Из тебя вышла великолепная герцогиня. Если Темберлей не способен заметить этого… – Она помолчала. – Но это не облегчает ту боль, которую ты испытываешь теперь, я думаю.
Она открыла ридикюль и протянула Мэг маленький пузырек.
– Возьми. Это лауданум – снотворное. Он поможет тебе заснуть без сновидений и не чувствовать никакой боли.
– Флора, я не уверен, что это хорошая идея, – забеспокоился Гектор.
– Не глупите, Гектор! Мать лучше знает, что нужно ее дочери. – Она подняла пузырек и оценила его на просвет. – Я использовала его, когда умер ваш отец, чтобы хоть как-то спать. Его смерть была для меня страшным ударом. Я оказалась в совершенно невыносимом положении. Сон делал его вполне терпимым.
– Мэг делала его терпимым, Флора, а не лекарство. Девочка моя, лауданум опасен. Слишком большая доза может лишить человека сознания или того хуже… – возразил Гектор.
– Ох, ради всего святого! – перебила его Флора.
– На какое время? – спросила Мэг. Она взяла пузырек и посмотрела на мать.
Гектор накрыл руку племянницы своей.
– Ты будешь спать несколько часов и очнешься, чувствуя себя ужасно. А потом захочешь еще.
– Понимаю. – Мэг посмотрела на пузырек и зажала его в руке. – Я буду осторожна.
– Всего капля на стакан воды, – посоветовала Флора. – Или две. Определенно не больше трех-четырех. Пять, самое большее.
В Хартли-плейс Гектор проводил Маргариту вверх по ступенькам и попросил Гардинера принести немного теплого вина.
Когда Гардинер взглянул через плечо Мэг, надеясь увидеть Николаса, лицо Гектора посуровело.
– Присмотрите за ее светлостью! Я сомневаюсь, что ваш хозяин появится сегодня дома.
Гардинер поклонился.
– Ты все еще можешь побыть в Брайант-Хаусе несколько дней, чтобы пережить этот удар, – сказал Гектор. – По крайней мере, отдай мне лауданум.
Маргарита поцеловала крестного в щеку.
– Со мной все будет в порядке. Лучше отвезите маму поскорее домой, пока она не лишилась чувств.
Мэг поднялась наверх в свою спальню и села за туалетный столик, слишком уставшая, чтобы что-нибудь делать, кроме как смотреть в зеркало.
Вошла старая герцогиня.
– Гардинер сказал мне, что вам нездоровится, – сказала она. – Боже мой, вы бледны как полотно!
– Зачем бы Гардинеру заходить к вам? – спросила Мэг, расстегивая сапфировое ожерелье.
– Я велела ему предупредить меня, если вы вдруг занеможете. Вы беременны? – пытала старуха Маргариту.
– Мне нехорошо совсем по другой причине. Я видела Анжелику Анкор в объятиях Николаса. По правде говоря, все, присутствовавшие сегодня в театре, видели их. Это было гораздо более развлекательно, чем спектакль.
Вдовствующая герцогиня уселась в кресло.
– Будь он проклят.
Мэг начала вынимать шпильки из волос.
– Вы ее видели? Анжелика красавица, какую только может пожелать мужчина. – Маргарита изо всех сил старалась не расплакаться.
– Вы не настолько наивны, чтобы не знать, что мужчины содержат любовниц. Но ему, разумеется, непростительно допускать столь вопиющую неосмотрительность.
– Тут уж я ничего не могу поделать, – сказала Мэг.
– Напротив, вы должны исполнить свой долг – подарить ему наследника, – заявила старая герцогиня.
Мэг почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. Кроме как в их брачную ночь, муж больше не прикасался к ней, только изредка целовал. Она закрыла глаза.
Маргарита поверила мужу, когда он сказал, что хочет поговорить, начать все сначала. Теперь правда выплыла наружу. Он ее не хочет. Сгорая от стыда, она взглянула на герцогиню.
– Вы сами сказали, что это требует времени, – огрызнулась Мэг.
– Вы не слишком-то стараетесь. – Голос старухи стал ледяным.
Мэг смело встретила ее тяжелый взгляд.