– Адмирал? – спросила Флора и залпом выпила херес.
– Говорят, у его семьи поместье в окрестностях Глазго. Роза сейчас там с матерью Эдварда и его сестрами. Но они планируют отправиться на юг с визитами. Разве это не замечательно?
– Эдвард? – спросила Флора. – Это его имя? – Она скрестила на груди руки. – Но моя старшая дочь вышла замуж без меня. И брак Маргариты – сплошное несчастье. Один скандал за другим. Мои нервы в плачевном состоянии. Наверное, мне нужно вернуться домой, в тишину и покой Уиклифф-Парка.
– Возможно, это неплохая идея. Там вы сможете немного отдохнуть, – с сочувствием сказал Гектор, надеясь, что в его словах не прозвучало понуждения.
– Но это был бы трусливый поступок, не правда ли? – задумчиво сказала Флора. – Как я могу покинуть вас, оставить одного справляться со всеми этими скандалами. Да и девочкам потребуется, чтобы я была рядом. – Она налила себе еще хереса. – Нет, я не могу уехать. Мы должны встречать все неприятности вместе. Сегодня у леди Эмерсон музыкальный вечер. Я знаю, она пригласила меня в надежде выпытать последние новости о Николасе и Маргарите. И если меня не будет на этом вечере, поползут ужасные сплетни. Вы понимаете?
– Ничего подобного, – отвечал Гектор. – Я могу отправить леди Эмерсон записку с вашими глубокими сожалениями и организовать ваш отъезд в Уиклифф-Парк сегодня же днем.
Вошел лакей с еще одним посланием на подносе.
– Письмо для ее милости, – взволнованно прошептал он.
Флора прижала ладонь к щеке.
– О, Гектор, читайте лучше вы. Я больше не вынесу потрясений от новых известий.
Гектор вскрыл письмо и бегло прочел.
– Боже милостивый! – Он вскочил на ноги.
– Что еще? – воскликнула Флора.
Гектор достал носовой платок и промокнул внезапно вспотевший лоб.
– Это от Мэг. Она опоила Николаса лауданумом, который вы ей дали, и увезла в Уиклифф-Парк. Она намерена держать его взаперти, пока он не исполнит свой супружеский долг и не подарит ей…
– Выходит, ей снова грозит аннулирование брака? – перебила его Флора. – Только на этот раз он может уничтожить ее, и мы снова окажемся в центре скандала.
– Не думаю, что Темберлею понравилось, как она обошлась с ним. Все-таки Мэг зашла слишком далеко.
Флора сердито скрестила на груди руки.
– Если бы это проделал он – опоил Маргариту и увез из города – свет рассматривал бы это как романтический и вполне приемлемый поступок! Но эта актриса…
– Факт остается фактом: воспитанные люди не похищают своих супругов. – Гектор прервал обещавшую быть долгой тираду. – В особенности леди.
– Почему? – спросила Флора.
– Потому что леди – существа кроткие, мягкие, нежные…
– Я имею в виду, почему Маргарита похитила Темберлея?
– В письме говорится, что она хочет избавиться от него навсегда.
– Избавиться? Нет, не может быть. Если бы она хотела избавиться от него, ей следовало бы опоить его, запереть в сундук, а сундук сбросить в море. Но увезти в Уиклифф?.. – Она встала. – Прошу меня извинить. У меня еще масса дел.
– Вы собираетесь ехать домой, в конце-то концов? – спросил Гектор. – Мне распорядиться насчет кареты?
– Вторгнуться к ним во время медового месяца? – удивилась Флора. – Нет, конечно. Я должна остаться в Лондоне. Мне необходимо немедленно отправиться к модистке и заказать новый гардероб, раз Роза приезжает с визитом. Я не могу допустить, чтобы ее новые родственники посчитали меня неотесанной деревенщиной!
Графиня Уиклифф покинула комнату, и Гектор тяжело вздохнул. Роза возвращается, Мэг похищает мужа, а Флора планирует новый гардероб, чтобы эффектно встретить последствия действий обеих своих дочерей.
Женщины Линтон никогда не переставали его удивлять.
Глава 46
– Мы с его светлостью будем завтракать одни, – объявила Маргарита, входя в столовую следом за Николасом. Она выглядела настоящей герцогиней, которой нельзя было ничего возразить. Но Ник заметил, что она избегала смотреть на него, когда отдавала распоряжения. Он уселся во главе стола и стал ждать.
– Эми, можешь оставить еду на серванте и отвести девочек позавтракать в кухню.
– Но Мэг, они так ждали, что будут завтракать с Ником, и я…
Маргарита бросила на домоправительницу повелительный взгляд.
– Ты должна называть герцога Темберлея «ваша светлость».
– А он не велел его так называть, – вмешался Джон.
Все обернулись к Николасу за подтверждением, но он продолжал молча смотреть на жену.