Листок бумаги выпорхнул из книги и медленно приземлился у его ног. Ник поднял его.
Это была купчая – документ о продаже трех чистопородных арабских скакунов. Такие кони обычно стоили огромных денег, и сумма от их продажи должна была сделать Уиклиффа богатым. Но граф продал их за бесценок, за четверть их действительной стоимости.
Николас посмотрел на подписи внизу страницы.
Уиклифф нацарапал свою подпись дрожащей рукой. Подпись же покупателя была четкой, уверенной и решительной: «Лорд Чарлз Уилтон».
Николас с помощью вилки, которую припрятал после вчерашнего ужина, выдернул гвозди из заколоченных ставен.
Знала ли Мэг об этом обмане? Был ли Гектор Брайант в курсе того, что Уилтон одурачил его сводного брата? Ответы на эти вопросы можно было получить в Лондоне и найти возможность отомстить Уилтону еще за один грех, в котором тот был повинен.
Надев плащ для верховой езды, Ник отворил ставни и оглядел фасад особняка Уиклиффа, перед тем как вылезти из окна. Он бросил на газон шляпу и начал спускаться по подоконникам и широким выступам камней на землю.
Глянул за угол здания, определяя, где находятся конюшни. Пробрался вдоль невысокой каменной стены в огород и небольшой фруктовый сад, откуда усыпанная гравием дорожка вела к конюшням.
Конюшни оказались в гораздо лучшем состоянии, чем сам особняк, и были более современными. Очевидно, что граф очень гордился своими лошадьми.
Ник надеялся, что Ганнибала поместили сюда, а не отправили на дальнее пастбище набивать живот деревенским клевером.
Он опасался наткнуться здесь на Джона и быть вынужденным вступать в объяснения. Но в саду ему не встретилось ни души. Не было даже собаки, чтобы пролаять тревогу, когда он ступил в холодный полумрак конюшни.
Ник представил себе, как Мэг вошла в эту дверь и нашла своего отца повесившимся. Он разглядел глубокие борозды на дубовой балке над одним из денников, где веревка врезалась в дерево. Выгравированная на бронзовой дощечке надпись гласила, что это прежнее обиталище арабского скакуна Уиклиффа.
В этом роскошном помещении стоял сейчас Ганнибал.
Жеребец Ника не обратил на хозяина никакого внимания. Его взгляд был прикован к кобыле в деннике напротив. Это была здоровая, ухоженная гнедая, предназначенная для повседневной работы. Она наблюдала за Ником с холодным подозрением. Еще одна кобыла находилась в соседнем деннике.
Услышав шаги по гравию снаружи, Ник нырнул в соседний с Ганнибалом денник, присел на корточки и притаился.
– Привет, мои красавицы, – ласково поздоровалась Маргарита с лошадьми. – И тебе, Ганнибал, тоже привет. Я вижу, ты умеешь так же легко очаровывать девушек, как и твой хозяин.
Ник услышал хруст яблока. Ганнибал любил яблоки.
Мэг подошла к стене и сняла седло с крючка. Потом открыла денник первой кобылы.
– Он тебе нравится, да? Он – красивый дьявол, – шепнула она кобыле, и Ганнибал гордо всхрапнул. – Но он не для таких, как ты. Он привык к более изысканным особам. – Она тяжело вздохнула. – Только лондонские красотки – две или три – ему подойдут.
Николас закрыл глаза. У него защемило сердце от горечи в ее голосе. Как Мэг могла полагать, что он ее не хочет? Он взглянул вверх на поврежденную балку.
Он с ней об этом не заговорит, пока не исправит вред, причиненный ей в жизни. Пока не докажет, что достоин ее.
Он подождал, пока Маргарита оседлала кобылу и вывела ее во двор. Наблюдал, как она взобралась на лошадь и ускакала. Сам быстро оседлал Ганнибала. Жеребца не пришлось уговаривать. Как только Николас вскочил в седло, его конь пустился галопом вслед за Мэг и ее кобылой.
Дорога в Лондон лежала справа от них. Нужно было только повернуть Ганнибала в том направлении, перепрыгнуть живую изгородь и ускакать.
Но Маргарита выбрала дорогу слева, ведущую к лесу. Ник видел, как она мчится галопом по открытому полю, низко склонившись к шее лошади. Она сидела на кобыле верхом по-мужски, и ветер трепал ее волосы за спиной, как боевой флаг. Внезапно его охватило желание, стеснившее грудь, не давая дышать.