Он повернул Ганнибала вслед за женой.
Глава 49
Мэг мчалась навстречу ласковому ветру, желая, чтобы он унес прочь ее сердечную боль, смятение и страх. Без ребенка старая герцогиня погубит ее. Мать будет уничтожена, раздавлена, узнав правду о смерти мужа. Николас прав. Она тоже не хотела отдавать своего ребенка такой женщине, как его бабушка. Мысли летели по ветру, обгоняя наездницу.
Возвращение в Уиклифф напомнило ей о том, что она только подтвердила опасения отца на свой счет – из нее вышла ужасная жена.
Она позволила ветру осушать свои слезы. Единственная причина, почему ей вообще удалось выйти замуж, – обман Темберлея. Должно быть, он боится, что каждый ребенок, которого она родит ему, пойдет в нее. Только представьте себе: красавец Дьявол Темберлей, любимец прекрасных женщин, со своей безобразной женой и таким же непривлекательным отпрыском. Бульварные газеты будут торжествовать, упиваться успехом.
Гораздо легче дразнить ее, соблазнять, пока она не лишится разума от желания, а потом уйти, бросить ее в одиночестве.
Боль от этой мысли была так сильна, что от жалости к себе Мэг расплакалась. Она осадила кобылу у реки и спешилась, прислонилась к сильному плечу кобылы и вытерла слезы.
Мэг смотрела на темное пятно на своей кожаной перчатке и думала, как ей жить, если брак будет расторгнут. Она никогда не станет прежней после Темберлея, но как-то будет продолжать жить.
– Эта земля – часть поместья Уиклифф?
Маргарита обернулась и увидела Ника верхом на Ганнибале, одетого для путешествия. Он выглядел строгим и элегантным, словно выехал на прогулку в Гайд-парке. Мэг отбросила прядь волос с лица.
– Думаю, мне не следует удивляться, увидев вас, – сказала она, недовольная и расстроенная тем, что он застал ее плачущей.
– Я сбегал и из более строгих тюрем во время войны, – ответил Николас и спрыгнул с коня.
– Как любезно с вашей стороны попрощаться со мной. Или вы решили позлорадствовать?
Он встал рядом с ней и посмотрел вдаль через широкую реку.
– Уиклифф-Парк действительно прекрасен. Ничего удивительного, что вам так не хотелось его потерять.
– Я не жалею, что вышла за вас замуж. Я сделала это ради своей семьи. Но я должна извиниться перед вами за обман. Это было… ошибкой, – заставила себя сказать Мэг.
– Мы не такие уж разные, Мэгги. Я согласился жениться тоже ради своей семьи. Смерть Дэвида разбила бабушке сердце. Я хотел доставить ей радость. Поскольку мой брат оставил Темберлей разоренным, я женился на вас тоже ради денег. Моя бабушка обещала дать мне средства на восстановление поместья, если я женюсь на девушке, которую она выберет. – Он отбросил золотую прядь с ее плеча. – Я буду всегда защищать свою семью – вас и со временем, если нам повезет, наших детей.
Маргарита строго поджала губы.
– Наверное, все сложилось бы по-другому – намного лучше, – если бы вы женились на Розе.
– Откуда мне знать? Я никогда не встречался с вашей сестрой. Но, судя по всему, мне достался лучший цветок из цветника красавиц Уиклиффа.
Она взглянула ему в глаза с отчаянной мольбой.
– Не могли бы вы хотя бы… сделать вид… что я то, что вам нужно?
– Боже мой, Мэгги, мне ни к чему притворяться! Я знаю, чего хочу.
Она отвернулась.
– Да, но Роза в Лондоне.
– Это для меня ничего не значит, но я не могу остаться здесь. Мне необходимо вернуться в Лондон. Есть неотложные дела, которыми я должен заняться. Вы поедете со мной?
Она представила себе всю ту боль, страдания и притворство, которые терпела на балах и званых вечерах. И сплетни, и необходимость делать вид, что ей все равно, всякий раз, когда он уйдет к любовнице или заведет новую.
– Я не могу.
– Эми рассказала мне, что вы проводили время за чтением статеек обо мне в бульварных газетах. Всех, до последнего слова. Я думаю, вы были увлечены мной прежде, чем мы встретились. Вам было любопытно, так ли я порочен, как пишут, и сможете ли вы покорить такого повесу, как я.
Она гордо вскинула голову.
– Как вы самонадеянны!
Он провел большим пальцем по ее нижней губе.
– Вы буквально таяли в первый же раз, когда я поцеловал вас. Вы превращались в огонь в моих объятиях. – Он склонился к ней, и Мэг уставилась на его рот, оказавшийся совсем близко. – Почему бы еще вы стали так ревновать меня к другим женщинам – к женщинам, которые ничего для меня не значат?
– Я вовсе не… – начала Маргарита. Но она действительно ревновала!
– Вы не хотите делить меня? – прошептал Ник.