– Не хочу, – согласилась Мэг со вздохом, вцепившись в лацканы его сюртука и притягивая его еще ближе.
– Я тоже не хочу ни с кем вас делить, – сказал он, и она взглянула ему в глаза. – Этот брак – для двоих. В нем нет места ни для кого другого. Вам это понятно?
– У меня нет любовников, – ответила она. – Если вы это имеете в виду.
– Я имею в виду любого, кто пытается указывать, как нам жить дальше, Мэгги. Никто не имеет на это права. Ни ваша мама, ни светские сплетники, ни моя бабушка в особенности. – Он коснулся носом впадинки за ее ухом и слегка прикусил мочку.
Маргарита поцеловала мужа в подбородок и руками обхватила его талию под плащом.
– Когда у нас появятся дети, они будут нашими детьми. Это ясно? Я не отдам их на воспитание бабушке. Они будут расти, окруженные всей любовью, какую мы сможем им дать. Вы должны доверять мне, Мэгги.
Он страстно поцеловал ее, крепко сжимая в объятиях.
– Какого дьявола вы могли подумать, что я не хочу вас?
Мэг тихо ахнула, когда он сжал ладонью ее грудь, теребя сосок сквозь тонкий муслин платья.
– Поедемте вместе в Лондон, – прошептал он ей на ухо.
Она позволила ему завладеть ее ртом, в то время как руки его обнимали ее тело. Она хотела его, и не из соображений угодить бабушке, а лишь потому, что ее влекло к нему. Ник приподнял жену, прижав спиной к Ганнибалу, и она обхватила ногой его бедро, когда он взялся за подол ее платья.
– Слава богу! Вот вы где, Ник. – Это сказал Джон, подойдя с другой стороны Ганнибала. – Я всюду искал вас. Боялся, что вы нас покинули. А вы просто решили подышать свежим воздухом. Верно?
Мэг смотрела на Джона затуманенными глазами. Тот радостно улыбался, словно застал Темберлея сидящим в таверне за кружкой эля, а не склонившимся над женой на речном берегу.
Она встретилась взглядом с Николасом и прочла в его глазах немую мольбу отослать Джона прочь. Но тут же отвела взгляд. Зачем опять обманывать его? Ей нужно было время подумать, найти другой способ защитить свою семью от угроз старой герцогини. Возможно, это будет значительно легче, если он отсюда уедет.
Мэг убрала руки с плеч Ника и повернулась к Джону.
– Он уезжает, Джон. Мы просто прощались.
– Мэг? – возмутился Николас, все еще игнорируя Джона. В его глазах виднелось явное замешательство.
«Он думает, так легко сразу все уладить?» – у нее были свои секреты, которые она пока не могла открыть. Были близкие, которых она должна, обязана защитить. Мэг отступила на шаг.
– Пожалуйста, проводи нашего гостя до дороги и позаботься, чтобы у него было все, что нужно, Джон, – распорядилась Маргарита и взобралась на свою кобылу. – Желаю вам благополучной поездки, ваша светлость, – сумела она улыбнуться мужу и пришпорила лошадь, прежде чем залилась слезами.
Николас стоял рядом с Джоном, наблюдая, как она уезжает, и ломал голову, пытаясь понять: что же такое случилось?
– Простите, если я вам помешал, Ник. Я думал, Мэг устроит мне адскую взбучку, если я упущу вас.
– Вы когда-нибудь влюблялись, Джон? – спросил Николас, когда они уже направлялись к Лондонской дороге.
Огромный силач покраснел, как девица.
– Я не из тех мужчин, которые нравятся девушкам. Слишком большой, слишком неловкий. – Николас печально улыбнулся ему, у Джона отвисла челюсть. – Вы что же, спрашиваете у меня совета? У меня?
Ник задумчиво оглядел зеленые поля Уиклиффа. Он достаточно хорошо разбирался в обольщении и плотской любви. Брак представлял собой нечто совершенно другое. Особенно, если испытываешь чувства к своей жене. Наверное, ему следовало расспросить об этом Стивена. Но тот уже уехал в Вену, и к тому же он холостяк. И от Себастьяна нельзя было ожидать разумного совета. Получалось, что Николас не знает ни одного женатого мужчины, который был бы счастлив. Ник еще никогда в жизни не был в таком замешательстве.
Он вынужден будет действовать самостоятельно, на свой страх и риск.
Николас направил Ганнибала к дороге. Прояснить ситуацию можно было только в Лондоне. И первым делом нужно поговорить с бабушкой.
А еще он хотел отомстить за бессмысленную смерть брата и за трагедию, обрушившуюся на семью Мэг. Может, и к лучшему, что она остается в Уиклиффе, пока он не выполнит задуманного.
Ник не мог представить себе жизни в столице – да и вообще где-либо – без нее. Когда они выехали на Лондонскую дорогу, он коснулся полей своей шляпы в знак прощания и выдавил на губах улыбку:
– Приезжайте поскорее в Лондон, Джон. Привозите Мэг домой.
Николас пришпорил коня и умчался прочь.