– Нет. – Роза покачала головой. – Но я недавно читала, что есть некая актриса, которая очень рада его видеть. У вас есть еще пирожные? – обратилась она к дяде.
– Он был один? – спросила Флора.
– Вовсе нет! Он был окружен людьми! – ответила Роза, и Гектор сжал челюсти и еле сдержался, чтобы не закатить глаза.
– Он кого-то сопровождал? – не унималась Флора.
– Леди Дельфину Сент-Джеймс, полагаю. Это одна из его любовниц?
– Нет, – ответил Гектор, почувствовав облегчение. – Сент-Джеймсы старинные друзья Темберлеев.
– Я сейчас же должна написать Маргарите, – сказала Флора и встала, снова направляясь к секретеру. – Удивляюсь, почему она сама не прислала нам ни строчки?
– Может быть, Дьявол убил ее по дороге в Лондон и оставил умирать среди чужаков? Может, она посылала письмо, но с посыльным произошел несчастный случай и письмо пропало? – тараторила Роза.
– Ты читала эти чудовищные статейки, Роза? – спросила Флора.
Роза капризно надула губы.
– Из Шотландии до Лондона – очень длинный путь. Они помогали мне скоротать время.
Гектор с тоской посмотрел на графин с бренди, оказавшийся далеко от него.
Флора выглядела встревоженной.
– Я напишу Маргарите немедленно. Должна же быть какая-то причина, почему она не вернулась в Лондон или не зашла ко мне, если вернулась.
Роза встала.
– Если больше нет пирожных, мне пора возвращаться. Эмма и Шарлотта будут нервничать. Они не хотят, чтобы я переутомлялась в моем деликатном положении. Но мне просто необходимо было приехать в Лондон, по крайней мере на часть сезона.
Гектор ласково улыбнулся племяннице:
– Приятно видеть, что они так заботятся о тебе, моя дорогая.
Роза положила ладонь на свой совсем еще небольшой живот.
– Да, они очень внимательны. Сегодня мы идем на вечеринку, но они настояли, чтобы я даже не думала перед этим отправиться на званый ужин к леди Самсон. Вместо этого мы идем на бал к Кендаллам, и мне строжайше запрещено оставаться там после трех! Думаю, Темберлей тоже там будет.
Улыбка Гектора померкла.
Флора протянула ему письмо.
– Отвезите это в Хартли-плейс, Гектор, и, пожалуйста, посмотрите, там ли Маргарита.
Гектор поспешил ускользнуть, в то время как Роза начала щебетать о последних модах в Лондоне.
Глава 51
– Добрый день, Гардинер. Герцог Темберлей дома? – спросил Гектор, оглядывая огромный холл Хартли-плейс.
– Сейчас справлюсь. Будьте любезны подождать в гостиной, милорд.
Николас вошел спустя несколько секунд и выглядел ничуть не хуже, чем до похищения.
– Я собирался сам зайти к вам сегодня днем, Брайант. Вы опередили меня.
– До графини дошли слухи о том, что вы вернулись в город, и она хотела бы услышать новости о Мэг, – сказал Гектор.
Николас пересек комнату, налил в два бокала виски. Один бокал протянул Гектору.
– А вы задумывались, жива ли она, после того как похитила меня и увезла в Уиклифф?
Гектор внимательно посмотрел на него.
– По правде сказать, мы думали, что вы пробудете там еще некоторое время.
– У меня были неотложные дела здесь, в Лондоне. Мэг решила ненадолго задержаться в Уиклиффе.
– А она?.. – встревожился Гектор.
– Вся в синяках и не может показаться на публике? Сломлена и телом и душой? Она в полном порядке, уверяю вас. Я просил, чтобы она возвратилась со мной, но она отказалась. Думаю, сейчас это даже лучше.
– Понимаю, – сказал Гектор, хотя ничего не понимал. – У меня письмо к Мэг от ее матери.
Темберлей бросил письмо на стол.
– Я позабочусь, чтобы Мэг его получила. – Ник вынул из кармана и протянул Гектору листок бумаги. – Вы это видели?
Гектор прочел содержание купчей и удивленно посмотрел на Темберлея.
– Неужели Мэг?..
– Она заперла меня в спальне графа. Я нашел этот документ случайно в книге. Думаю, Мэг его не видела. А вы знали об этом?
– Я знал, что Уиклифф продал этих лошадей незадолго до смерти, но… – Гектор почувствовал, как у него в груди разгорается ярость. – Это были лучшие скакуны в Англии! Они стоили в десять раз больше вырученной суммы.
– А вы знали о других деловых связях графа с Чарлзом Уилтоном?
– С Уилтоном? Нет. Маркус просил меня вложить деньги в новый проект, в котором он участвовал с некоторыми другими джентльменами. Он уверял, что это верное дело. Мое состояние весьма скромно, и мой капитал вложен в облигации Королевского военно-морского флота и в трехпроцентную консолидированную ренту, поэтому я не мог оказать более существенную помощь семье Маркуса после его смерти.