— Теперь пошли, я в порядке, — засмеялся он и потянул меня из кухни, — пока опять поздно не стало, — шепнул на ходу мне на ухо.
Ужин, как ни странно, прошёл в приятной, дружеской атмосфере, как бы выразились газетчики, описывая застолье. Я мыла посуду, а Саша приносил её, убирая со стола. Лена и Сергей отправились на лоджию курить.
— А ты не изменился, всё такой же: поёшь, как соловей. Опять собрался разбить ей сердце и слинять?
— Лена, прежде чем нападать, надо хотя бы узнать, почему я был не с ними.
— И почему же?
— Долгая история…
— А я не спешу.
— Я ведь только вчера узнал про Сашу. Я и понятия не имел, что у меня такой замечательный сын растёт. Марина тоже поняла, кто я?
— Не знаю, — Лена открыто смотрела в глаза Сергею, — честно, не знаю. Во всяком случае, мне она ничего не сказала. Но если за последние несколько часов она вдруг почему-то не ослепла, то думаю, теперь это для неё не тайна. Ее сын сильно на тебя похож. Да что там говорить, вы — как две капли воды. Даже Саша с удивлением смотрит на тебя, у вас ведь и жесты, и мимика одинаковые. Что ты собираешься делать? Сергей, если у тебя ничего серьёзного к Марине нет, уезжай. Уезжай сразу, сегодня же. Ты и представить себе не можешь, как она страдала, чего ей стоило без мужа воспитать Сашу.
— Я всё знаю. Думаешь, мне было легко, когда вернулся из армии, а она, как мне сказал один наш общий знакомый, замуж вышла. Я с коляской её увидел, чуть богу душу не отдал.
— Но, ведь…
— Да, теперь мне это известно. Давай не будем больше о грустном, ладно. Сегодня я хочу радоваться жизни, впервые за многие годы. Наверное, там — наверху так решили: для того, чтобы быть вместе, надо расстаться и понять, что мы значим друг для друга.
— И о чём, интересно, вы здесь шепчетесь, меня возьмёте в компанию?
— Возьмём, — Лена была слишком серьёзной, да и Сергей был подстать её мрачному виду.
— Что тут у вас происходит? Вы оба, словно лимона объелись.
— Всё нормально, вспоминали с Леной, в какой жизни могли наши дорожки пересекаться.
— Ну, и…. Разобрались? — всё внутри меня колотилось, сердце готово было выскочить из грудной клетки.
— Да вроде. Ты что, подруга, а? Лицо-то найди, белая, как стенка. Всё нормально, я просто обозналась, бывает такое. Обман зрения, м-м-м, я же говорю, обозналась.
В моей голове гудели трубы, состояние было такое, что вот-вот упаду.
— Сергей, давай-ка отведём её на диван.
Сашка, увидев меня в таком состоянии, перепугался больше остальных.
— Мамуля, ты чего? Давайте положим её. Воды принести? Тётя Лена, что делать то? Может, врача?
Не могу объяснить, что я тогда пережила, но перед моими глазами так чётко, как наяву, пронеслась картина: Сергей навсегда увозит Сашу от меня, а я стою и рыдаю в голос, но они меня даже не слышат. И так жутко стало, что хоть на самом деле рыдать начинай. Я схватила Сашину руку, прижала её к себе и… заплакала.
— Да что с ней сегодня такое?
— Ты не бросишь меня, сынок, скажи, не бросишь? — слёзы градом текли по моим щекам. Между всхлипываниями я повторяла, как заведенная, одно и тоже, — только не бросай меня, умоляю, не бросай. Я больше не смогу жить без вас обоих.
— Тётя Лена, скорую вызываем? По-моему, у мамы крыша поехала.
— Прости, сынок, я сразу тебе не сказала, прости. Это, это твой… — больше я ничего не помню, голова моя оторвалась от туловища и стала так вращаться, что в глазах потемнело.
— О чём это она? Может мне кто-нибудь объяснить, что сегодня у нас происходит?
— Успокойся, Саша, просто мама хотела тебе сказать, что я — твой отец, — пока Лена вызывала неотложку, Сергей признался сыну, кто он на самом деле.
— Ну дела — кино! И фильмы смотреть не обязательно, у самого дома мыльная опера. Это что, шутка?
— Нет, это правда. Когда маме станет легче, мы сядем и обо всём поговорим. Ты как, не против?
— Пока не знаю.
— Хорошо, подождём, — Сергей приподнял мою голову и подложил подушку. Я, словно издалека, всё слышала, только разговаривать сил небыло.
Доктор посмотрел меня, послушал, измерил температуру. Медбрат по указанию врача сделал мне пару уколов. Один в ягодицу, другой в руку. А через десять минут внутривенно. Через полчаса мне полегчало, только пот прошиб до основания, как будто я ванну в одежде приняла. Врач сказал Лене, что мне необходимо переодеться и несколько дней соблюдать постельный режим.
— Я не дам отвезти маму в психушку, — когда врач поднялся со стула, Саша преградил ему дорогу.