— Спасибо, подруга, так приятно это услышать. Сухарей пожалела, ну ладно.
— Да нет, не сухарей, тебя жалко. Зачем ему выпить понадобилось, жарко ведь, может лучше пивка холодненького! Спроси, а?
Минут через пятнадцать Олег появился чистенький, выбритый и благоухающий туалетной водой.
— Ну, девочки, что на закуску? — оглянулся по сторонам, потёр руки и уставился на пустующий стол. — Так, не понял…. Где?
— Что где? — Ленуля встала перед мужем и подбоченилась.
— Водка где, спрашиваю в последний раз, а потом буду всех бить, очень долго и очень больно.
— Так мы и напугались, смотри, коленки у обеих трясутся.
Олег и мухи не обидит, не то, что руку на жену поднимать. Это он так шутит, хозяин ведь приехал, кормилец.
— Пока не увижу бутылку на столе, рта больше не раскрою. Я на вас обиделся.
— Может всё-таки пивка холодненького? — пропищала я из угла, где сидела на кухонном диванчике, поджав ноги.
— И пивка тоже, — милостиво согласился Олег. — Ладно, сам схожу, а вы к моему приходу стол облагородьте, чтоб всё по-праздничному было. Я сказал! — помахал нам ручкой, хлопнул дверью и быстро побежал вниз по ступенькам.
Ленина квартира находится на седьмом этаже, уже три года, как вселились, а лифт до сих пор не работает. Мы ведь не от вредности в магазин не захотели идти, что нам для мужика водки жалко? Но как представили, что назад подниматься надо, все благие намерения улетучились. И ведь сколько ни пишут всем домом в ЖЭК и городскому Голове, и даже губернатору — никаких сдвигов нет, лифт так и не работает. Заставить бы их каждый день по несколько раз на девятый этаж с сумками подниматься, вот тогда, может, и зашевелились бы. Я выложила из пакета фрукты и конфеты. Разложила в вазочки и поставила на стол. Лена тем временем выкладывала на ляган (большое блюдо) горкой горячие ароматные манты.
— Разлей окрошку, она в холодильнике.
К приходу Олега стол был накрыт, а мы сидели и ждали его возвращения. Через полчаса он появился, весело оглядел стол, потянул носом воздух, похвалил, что пахнет очень вкусно.
— Теперь и обмыть можно.
— А что обмываем? Мы что-нибудь купили? — удивилась Лена.
— А как же, выгляни в окошко… — мы бросились к окну и, мешая друг дружке, вытянули шеи, — видите?
— Ничего не видим…
— Машину видите…
— Видим. Их там много стоит, что, все ты купил? — пошутили мы.
— Нет, только одну, вон ту, синюю «Ауди».
— Ты серьёзно? — Лена не верила своим ушам, и я, если честно, тоже. — Нет, правда, ты не шутишь?
— Правда! — гордо выпятив вперёд грудь, торжественно заявил Олег. Мы бросились к нему и по очереди стали трясти, выказывая радость. Да, машина была мечтой не только Олега, но и всех остальных членов семейства, да и нашей с Сашкой тоже.
— Близнецы знают? — спросила я.
— Ещё нет, я их не видел.
— Вот радости-то будет, представляю…. Ну, за это точно надо выпить, что молчал-то, а то: «Где пузырь…Я хозяин….». Надо с порога было сказать, мы бы и сами на радостях в магазин слетали. Даже не смотря на жару и седьмой этаж!
Не успели мы сесть за стол, как прибежали голодные близнецы и мой сын, они целый день пропадали на речке, и теперь готовы были съесть слона. Когда Олег поднял рюмку и произнёс тост, чтоб машина ездила долго и не ломалась, мальчишки переглянулись и, поняв о чём речь, долго галдели, напрочь забыв о еде. Потом побросали ложки и умчались во двор посмотреть на автомобиль.
Весь вечер мы проболтали, обмыли покупку, а когда Олег ушёл спать, убрали со стола, вымыли посуду, и уставшие уселись в кухне в ожидании мальчишек. Они уговорили Олега, чтоб он дал им прокатиться на машине.
С утра мы побросали вещи в багажник, и Олег повёз нас на рыбалку. Маска да пистолет (он самодельный деревянный, стрела на верёвочке, а к спусковому крючку приделана чёрная резинка от велосипедной камеры) были обязательным атрибутом. Как говорит Олег, нырять с таким снаряжением одно удовольствие. Ну а где рыба клюёт лучше? Естественно, на реке в корягах. Водитель из Олега, конечно, не асс, но потихоньку мы из города выбрались, проехали трассу и свернули на просёлочную, ведущую к реке дорогу. Рытвина на бугре сидит и ямой погоняет, и это ещё мягко сказано. Но мытарства наши, оказывается, ещё и не начинались. Не доехав до речки и половины пути, наша ласточка пару раз чихнула, дёрнулась и заглохла. Мы втроём — Олег, Лена и я недоумённо переглянулись.
— Что с машиной? — удивлённо произнёс Олег. Мы нехотя вышли, делать-то всё равно было нечего. Открыли капот, стоим. Все трое нагнулись, извините за выражение, одни пятые точки торчат, и смотрим. Олег потрогал провода, открыл радиатор и заглянул в дырочку. Сделал заключение, что, видимо, перегрелась. А что, вполне могла: на улице жара, сам на солнце закипаешь, а это всё-таки мотор. Сидим пять минут, десять, двадцать уже прошло, пора заводить. По идее, обязана была остыть. Пробуем — не заводится. Олег, как и положено, за рулём, значит, нам с Леной придётся поработать толкачами. В роли Жаботинского мне ещё выступать не приходилось, а куда денешься?… До речки не рукой подать, пешком по жаре тащиться не охота. Толкаем с Леной изо всех наших силёнок, и что вы думаете, опять два раза чихнула, дёрнулась, пока с горки съезжала, потом всё. Встала на якорь и ни с места. Как мы её ни уговаривали, и девочкой сладкой называли, и солнышком, и красавицей, и ещё Бог знает чем — ни в какую. Не хочет заводиться, и все тут! Хоть лопни, хоть тресни.