— Я не хочу пить чай, — спокойно ответила я на немое приглашение подруги присесть. Так и стояла посреди кухни, пока та накрывала на стол, совершенно не слыша моего отказа.
— Всё, дорогая, дома тебе оставаться одной больше нельзя. А то к следующему моему появлению, я не знаю, что ещё ты придумаешь.
— Ты это о чём?
— Не прикидывайся овечкой, ты с кем сейчас разговаривала? А? С фотографией…. У тебя что, крыша от одиночества едет? Так и скажи. Покажу тебя психиатру, может, пропишет что.
Я смотрела на подругу с жалостью, представляя себя на её месте. Что бы я делала, если бы Сашка не в Майами грелся на солнышке, а солдатские сапоги топтал. Возможно, мне бы тогда тоже психиатр понадобился.
— С крышей у меня порядок, — заверила подруга. Взгляд стал вполне осознанным, речь адекватная, — всю неделю дозвониться до них не могу, телефон не доступен, может случилось что.
— Нет, мать, ты точно, того… — я повертела пальцем у виска, — они же не в пионерском лагере. Мало ли почему телефон отключили. Может, они в лесу на учениях, или денег на счете нет. А может, телефон умыкнули. А ты сразу в панику. Манекены ещё в их одежду обряди да за стол усади, всё не с фотографией разговаривать.
— А что, идея не плохая, надо обмозговать.
— Э-э!.. Пошутила же, — я поперхнулась горячим чаем, который всё-таки мне налила Лена.
— Да не боись, я тоже в шутку. Ты права, плохо мне одной, вот иногда и разговариваю сама с собой. Когда поговорить охота.
— Вот-вот, так и договоришься до психушки. Когда очень на разговор потянет, мне звони в любое время суток. Поняла? С этой минуты я у тебя телефоном доверия работать буду. Безвозмездно.
Пришла я домой от подруги и задумалась. Что бы такое сделать, чтоб она мрачная не ходила. Думала, думала, и озарила меня неплохая мысль. А что, если разыскать Закира, вдруг поможет?
— Интересно, сколько Файззулиных в Бугульме? — думала я, нажимая на кнопки аппарата, — два, десять…. Да хоть сто, каждого обзвоню, но найду.
Оператор справочной службы, к моей великой радости, дала всего четыре номера. Я приступила к поиску Закира, набирая каждый по очереди. На третьем номере мне ответил приятный мужской голос.
— Здравствуйте, мне можно Закира?
— Он здесь не живёт, — ответили мне.
— Извините, значит, попала не по адресу.
— По адресу. Только папа здесь больше не живёт.
— В каком смысле? — удивилась я.
— У него другая квартира.
— А, вот, значит, как. А как с ним связаться? — совсем отупела от растерянности…
— Позвоните на работу.
— Я не знаю номера… — Равиль, а это был именно он, младший сын Закира (как быстро растут чужие дети!), голосом молодого мужчины продиктовал мне координаты отца и повесил трубку. Я сидела и молча слушала короткие гудки.
— Почему в другой квартире? Ничего не понятно. Неужели с женой развёлся, вот так дела…. - через пару секунд трубка ответила знакомым голосом.
— Слушаю!
— Привет!
— Здравствуйте….
— Узнал?
— Нет. А должен?
— Неужели мой голос так изменился?
— ……
— Не прошло и тринадцати лет.
— Марина! — Закир засмеялся. Чувствовалось, что обрадовался он вполне искренне. Засыпал вопросами, и уже через десять минут я выложила всё, что произошло с нами, за то время, когда мы расстались.
— Как Ленуля?
— Здорова, всё у неё хорошо, дети в армии.
— Я так по ней соскучился.
— Ой, ли? Не верю я, — я действительно не поверила тому, что он говорил. Закир всегда умело вешал лапшу на уши. Не удивительно, что многие женщины теряли головы. Я давно перестала быть наивной дурочкой, но слушать было приятно, особенно когда он говорил, что до сих пор не может забыть Лену, часто вспоминает о ней, и даже собирался отыскать нас через передачу «Жди меня». Я дала ему телефоны Толика и Лены. Мы поговорили ещё немного, и с чувством выполненного долга я отключилась, пожелав ему всего самого наилучшего.
Честно сказать, я надеялась, что моя подружка от встречи с прошлым оживёт и снова начнёт улыбаться. После всех невзгод, обрушившихся на неё, старая любовь пустит новые побеги и снова расцветёт всеми цветами радуги. Мои ожидания оправдались. Вечером того же дня, Лена приехала ко мне с ночёвкой и восторженно объявила, что звонил Закир.
— Уму не постижимо, Мариша, он всё ещё помнит меня. Помнит и скучает! — глаза подруги горели, щёки налились румянцем, и она помолодела лет эдак на десять с хвостиком. Как девушка на выданье.
Я хоть и язва, но не стала спрашивать, почему же он, если так скучал и помнил, сам за столько лет даже пальцем не пошевелил, чтоб разыскать её. Ведь я же сама ему и позвонила, никто не просил, но в душе копошился червячок, который нет-нет да посеет сомнение: а правильно ли я поступила. Нужно ли им обоим это? А не совершила ли я огромную глупость, поддавшись внезапному порыву? Может быть, Закир как истинный джентльмен просто не захотел меня обидеть, признавшись, что ни я, ни тем более Лена, ему не нужны. И был бы прав. У него своя жизнь, новая жена, которую, видимо, любит, так как решился после развода на повторный союз. Пусть гражданский, но разве печать в паспорте меняет суть дела? А тут я со своим звонком, как снег на голову. Сначала натворила дел, а теперь ломаю голову, правильно ли поступила. Прошлое, как трясина, хочешь от него избавиться, начинаешь барахтаться, а она всё глубже засасывает. Я где-то читала, что с прошлым можно порвать, встретившись с ним снова лицом к лицу. Тогда и станет понятно, нужно человеку его прошлое или лучше вычеркнуть его из памяти навсегда и начать новую жизнь.