— Мы на месте.
— Всё тихо, товарищ генерал.
— Вторая группа на месте.
— Третья на месте.
— С Богом, ребятки. Начинаем! — отдал команду генерал Краснов. Помогая друг другу, быстро преодолели забор. Один из ребят подбежал к воротам и отодвинул задвижку. Хорошо, что не было замка, а то пришлось бы чуть больше повозиться, упуская момент внезапности. Все группы быстро и бесшумно разбежались по двору. Старший первой группы показал на железную дверь помещения и, выпрямляя по очереди четыре пальца, рванул её на себя, дверь не поддалась. Со стороны небольшого строения послышались глухие хлопки: стреляли с глушителями. Молниеносно отреагировав, группа захвата обезвредила стрелявших. Троих положили на месте, двоих ранили, один сам бросил пистолет и поднял руки. Двоих из группы освобождения зацепило: одного в плечо, другого в ногу.
— Где заложники?! — ребята, не снимая масок, обступили задержанных.
— Вот ключи, они там, в сарае на заднем дворе.
— Ублюдки! Вас самих в сарае надо держать, как бешеных псов, на цепи!
В сарае на брошенной подстилке сидели Сашка и Чарльз, Николь, напуганная выстрелами, спряталась за спинами мальчишек.
— Все целы? — задал вопрос парень могучего телосложения.
— Все! — мальчишки поднялись, Николь прижалась к Сашке, он поднял девочку на руки и вынес из сарая на свежий воздух, сам вдыхая его всей грудью.
— Мы их нашли, товарищ генерал, они живы, — доложил капитан Кузнецов.
— Нас отпустят домой? — неуверенно прошептала Николь, наклоняясь к самому Сашкиному уху, — они такие страшные, эти дяденьки, я таких только по телевизору видела.
— Отпустят, детка. Скоро будем дома.
Николь прикрыла глаза, уставший организм девочки взял своё, и она уснула. Прижимая её к себе, Сашка поблагодарил спасателей, пожав каждому руку. Чарльз повторял за ним всё, обходя по очереди каждого, и благодарил по-английски. Военные с пониманием кивали головами, и каждый хлопал его по плечу.
Мы не могли дождаться, когда привезут наших детей. Машина генерала подъехала к воротам, которые в один миг распахнулись, пропуская её во двор. Мы обступили УАЗик и, едва дождавшись, пока ребята выйдут из машины (Сашка так и держал на руках спящую Николь), бросились их обнимать. Я, прижимаясь к сыну, плакала, но теперь от радости, что он живой и невредимый. Николь открыла сонные глазки и стала озираться по сторонам, разбуженная нашими восторженными воплями. Увидев улыбающегося отца, потянулась к нему и, когда его руки крепко прижали её к себе, обняла за шею и потёрлась носом о его щеку. Джон обнимал Чарльза, не в силах расстаться с ним даже на секунду, пока тот не стал вырываться из медвежьих объятий отца.
— Чего ты, живой я, живой…. - и, не удержавшись, сам кинулся его обнимать.
Моя мама под руку с генералом отошли вглубь двора и, как два голубка, о чём-то ворковали. Слов было не разобрать, но со стороны казалось, что у них взаимная симпатия или нечто большее. Ну, маман, никогда не ожидала от неё такого в её-то годы…. Что ж, видимо и правда, любви все возрасты покорны.
Через три дня приехали Сергей и агент ФБР Патрик Уилсон.
Вечером мы опять все собрались, готовые слушать рассказ, как Сереге при помощи ФБР, а также при непосредственном участии сотрудников ФСБ удалось обезвредить опасного преступника и всю его шайку. Я любовалась мужем и находилась в предвкушении, когда смогу прижаться к нему и без посторонних глаз крепко обнять и поцеловать. А уж какая восхитительная ночь в его объятиях ожидала меня, и говорить нечего. Всё и без слов было ясно, стоило лишь посмотреть, какие пылкие взгляды он метал в мою сторону.
Глава 30
Сергей стукнул себя по лбу и в сердцах произнёс:
— Вот болван, надо же, просто из головы вылетело!
Патрик недоумённо уставился на него. Сергей вскочил с места и побежал вверх по лестнице, достигнув спальни Майкла, он открыл встроенный платяной шкаф и стал выбрасывать коробки с обувью.
— Ты решил избавиться от старых вещей? — заглядывая Сергею через плечо и увертываясь от очередной выброшенной коробки, спросил Патрик.
— Нет, я собираюсь добраться до сейфа.
— И что в нём хранится замечательного? Алмазы?
— Лучше. Там, возможно, разгадка.
— Интересно….
— Майкл перед смертью мне дал ключ и сказал, что если с ним что-нибудь случится, то информация, которую он оставил на диске, во многом поможет разобраться. А я забыл, понимаешь, забыл. То изолятор, то погибающие родственники, всё перемешалось, вот и забыл. А сейчас как осенило. Вот он, родимый. Интересно, а сигнализация есть? Что-то не припоминаю, чтоб он мне говорил про неё.