— Нет.
— Да пойми ты, голова садовая, тот, кто до мелочей продумал такой спектакль, рано или поздно догадается, что его надули. И смотри, как бы он не опередил нас.
— Ладно, в России они.
— Так, теперь вспомни, что может подсказать нашему фантому, где их искать.
— Откуда мне знать, я мысли на расстоянии не читаю.
— Не было ли попыток проникновения в дом с целью ограбления? Водопроводчика можно исключить, это в его планы не входило.
— Нет, в мою квартиру не проникали. И бумажник, и кредитки всегда при мне, попыток ограбления на улице тоже не было. Хотя….
— Что?
— В офисе взломали мой компьютер, я думал, копались в документах, но, как потом выяснилось, проверяли почту. После этого случая моей жене стали приходить письма с угрозами. Я посоветовал сменить адрес и спокойно работать дальше. Она вообще могла не открывать почту, но такой уж у неё характер: от природы любопытна. Сейчас она и родственники Майкла находятся у её брата. Он в состоянии обеспечить им безопасность.
— А если она все-таки не сменила адрес? Хотя, какая разница, есть специалисты, которые и по старому смогут вычислить её местожительство. Значит, мы поступим следующим образом….
Глава 31
— Ба, какие люди!.. Сам Каил Фостер собственной персоной! Надо отдать должное, ты достаточно неплохо сохранился для покойника! Добро пожаловать из иного мира в реальный, — Патрик Уилсон сидел за столом и жестом пригласил вошедшего присесть напротив.
— Вы ошибаетесь, я Стивен Хилпатрик и с Фостером не знаком. Не понимаю, за что меня задержали, я поданный США и прошу встречи с американским послом.
— А агент ФБР тебя не устроит?
— ФБР? Но позвольте, что такого я натворил, если эта организация заинтересовалась моей скромной персоной.
— Кончай ломать комедию, Фостер. Ты совершил одну маленькую, но непростительную для тебя ошибку. Позволил сфотографировать себя детективу. Когда мне попалась на глаза твоя фотография, я, если честно, уверовал в переселение душ, чего, как ты знаешь, не бывает. А пальчики? Это уж совсем несерьёзно, с твоим-то опытом…. По всему складу следы оставил. Или надеялся, что никому и в голову не придёт сравнивать их с трагически погибшим агентом. А вот меня посетила такая нелепая идея. Мне хочется спросить тебя: «Зачем?»
— Зачем? — зло огрызнулся Фостер и сжал кулаки. — Это таких идиотов, как ты и тебе подобных, устраивает подставлять свою голову под пули, ничего, кроме смерти, не получая взамен. А я не хочу, чтоб меня подстрелили, как куропатку, и над моей могилой зачитали, какой я был славный герой и так далее. Я при жизни желаю иметь и почести, и славу, и богатство. Почему кто-то может иметь всё, а я — ничего? Какой-то придурок из Австралии захотел получить огромное состояние, за какие такие заслуги? Только потому, что его бабушка сто лет назад была богатой? А что меня ожидает?
— То же, что и остальных…. Заслуженная пенсия, а главное, возможность честно смотреть людям в глаза.
— Меня это не устраивает.
— Тогда, может, тебя устроит предъявленное обвинение российских правоохранительных органов в похищении людей и покушении на их жизнь? Или тебя больше устроит встреча с твоими дружками, которых ты кинул здесь, и которые вряд ли оставят тебя в живых? А возможно, придумают что-нибудь более интересное. Ты ведь, кажется, им золотые горы обещал? Только не сказал, что они из песка….
— Уилсон, ты не посмеешь этого сделать, я подданный США.
— Да нет, посмею. Ты разве не в курсе, что Стивен Хилпатрик подданный не США, а Австралии? Ещё один твой промах. Его документ каждый раз был у тебя перед глазами, ты не мог этого не заметить. Или настолько был уверен в своей безнаказанности, что тебя это не волновало? Вот если ты признаешься, что являешься Фостером, расскажешь, как и при каких обстоятельствах стал Хилпатриком, а я всё задокументирую, то, возможно, смогу что-нибудь для тебя сделать. Среди американских граждан, похищенных тобой, есть один, если мне не изменяет память, россиянин. Сейчас, когда везде ведётся беспощадная война с терроризмом, тебя вполне могут отнести к их категории.