— Как же так, а что же тогда мне делать? Я об этом не думал, денег у меня нет, и долго я не продержусь, — поник духом Стивен и от отчаяния чуть не зарыдал. Ему уже не раз представлялось, каким он стал богатым: дом, лимузин в полном распоряжении и девочки на выбор, какую захочет.
— Дай подумать, чем смогу тебе помочь…. Все-таки я не последний человек в нашем городе, — слегка преувеличил Каил свою значимость. В голове созрел план, но надо было проверить, на самом ли деле у богача была сестра. А вот тогда… тогда он поможет завладеть богатством, за хорошее вознаграждение, разумеется.
— В пригороде у меня есть маленький домишко, от тётки достался, вот там и перекантуешься, денег подкину.
— Спасибо!
— Спасибо потом скажешь, когда богачом станешь, а до того времени будешь делать то, что я буду говорить. Понял?
— Не дурак, в таких делах секу, и в долгу не останусь.
— Значит, договорились.
Покупателей в тот раз он выследил, заснял на видео всю сделку от начала до конца. Эти клиенты ему пригодились в последствии, откупная составила ни много — ни мало двести пятьдесят тысяч. Это была самая крупная взятка в его жизни. Хруст банкнот настолько воодушевил его, что он понял: способен на многое. Его гениальный ум в ФБР не оценён по достоинству. А он был не только умен, но и удачлив: с его помощью разоблачили убийцу сенатора, обезвредили две крупнейшие банды работорговцев, занимавшиеся нелегальными перевозками и продажей живого товара. А когда Фостер выследил «Оружейного призрака», то думал, что ему несказанно везёт. В день операции он позвонил молодому человеку и попросил явиться в форме сотрудника ФБР за час до назначенного срока на территорию заброшенного завода. Стивену он объяснил, что если они раскроют заговор, то президенту США обязательно расскажут об этом его поступке. И Каил представит его Майклу как героя. Вот тогда тому ничего не останется, как признать внучатого племянника, а значит, отдать бабушкино наследство. Но как только Стивен вошёл в здание (Фостер был довольно далеко от него), раздался взрыв. Каила оглушило и отбросило взрывом к стене, возможно именно это и спасло. Куда скрылся посредник, он уже не видел. Когда вернулось сознание, всё было кончено. Он очень испугался, так как идея проведения операции была его, думал, что начнут внутреннее расследование, и ему не доказать, что Стив Хилпатрик погиб случайно — просто несчастный случай. К тому же из новостей он узнал, что погибло и ранено много его сослуживцев. Тогда же пришла гениальнейшая идея — выдать себя за Хилпатрика. Переделать его паспорт было проще простого. За хорошее вознаграждение один талантливый человек переклеил фотографию. И вот, на свет появился возрожденный Стивен, а бедного Каила Фостера, как он и предполагал, похоронили с почестями. Произошло непредвиденное: родственник не отказался признать его, но с быстрым получением наследства пришлось проститься. Нужны были деньги, и Каил вспомнил про наркоторговцев, предложил перебросить крупную партию в Россию. Репутация фирмы Майкла была настолько безупречной, что таможенники никогда не проверяли груз. Всё шло замечательно, но однажды поздно вечером на складе появился Майкл, он был взбешен. Каил клялся и божился, что он ни при чём, что его подставили. Старик, похоже, что-то заподозрил, поэтому приказал ему явиться завтра утром, чтобы поехать к врачу и сдать кровь для сопоставления ДНК. Фостер не на шутку испугался, этого допустить было нельзя. Уборщик, подкупленный заранее, слышал, как босс попросил принести кофе, и, пока охранник отвернулся, подсыпал в чашку яд. А потом в шесть утра обнаружил труп. В случае чего, у него было твердое алиби: он всю оставшуюся ночь играл с охранником в карты. Охранник же за такие вещи мог вылететь с работы быстрее, чем успел бы произнести слово «простите», поэтому про уборщика он и словом не обмолвился. Ни одна видеокамера не зафиксировала никого, кроме самого охранника. Через пару дней он покончил собой, видимо, совесть замучила.
Фостер закончил рассказ, глубоко затянулся сигаретой, нервно затушил и поднялся с места.
— Сидеть! — приказал Уилсон. Фостер, нехотя подчинился и снова опустился на привинченный табурет. — Хорошо поёшь, складно. Получается, что ты такой хороший, а я тебя в злодеяниях собираюсь обвинить. Ты действовал всего лишь в рамках форс-мажора, просто всё обернулось против тебя. И я могу предъявить тебе только переправку наркотиков и ещё похищение, так что ли?