Но как я сюда попала? Неужели наша яхта потерпела крушение и… А Наташка?! Где она?!
Резко вскакиваю, верчу головой по сторонам, но нигде подругу не вижу. Никого из нашей яхты. Совсем…
Покачиваясь и держась за болючую шишку на лбу, намереваюсь отправиться на поиски подруги, но меня кто-то хватает за руку и с силой дёргает на себя.
— Эсанто нуто!
Поднимаю взгляд на говорившего, удивлённо таращусь на него. Высокий, немного худощавый мужчина с волосами до плеч и короткой бородой. Одет поприличнее, чем остальные матросы, но тоже как-то странно. Кожаные штаны, рубашка без рукавов из серого сукна. Тело исписано какими-то замысловатыми узорами и надписями, а лицо скривилось от презрительной гримасы. Похож на пирата из какого-нибудь исторического фильма.
Он опускает взгляд ниже, без стеснения рассматривает меня с головы до ног, а я вдруг осознаю, что стою перед ним почти голая. На мне лишь тонкая сорочка, в которой я собиралась ложиться спать. Халат и бельё исчезли, а сорочка намокла и теперь липнет к телу вместе с… Что? Откуда это? Удивлённо беру длинную прядь тёмных волос и рассматриваю, находясь в абсолютном шоке. Дёргаю, чтобы убедиться, что на меня не напялили парик, и шиплю от боли, потому что, оказывается, волосы всё-таки мои. Но я ведь помню, что ещё вчера была блондинкой с короткой стрижкой. Как такое возможно?
— Что это? Что вы со мной сделали?! — пищу тонким, не похожим на мой голосом и испуганно замолкаю.
Незнакомец долго рассматривает меня, а я судорожно обнимаю себя руками, потому что этот взгляд мне совершенно не нравится.
— Энто! — махнув рукой в мою сторону, уходит размашистым шагом, а меня вдруг хватают под руки какие-то мужики, воняющие дешёвым алкоголем и сырой рыбой, и куда-то тащат.
***
Меня зашвыривают в тёмное, дурно пахнущее помещение, я с грохотом приземляюсь, обо что-то ударяясь. Кажется, какое-то ведро. Коленки мгновенно начинает жечь, а глаза наполняются слезами. Это не съёмки фильма. И эти люди не играют. Наверное, я попала на настоящее пиратское судно. Сомалийские, видать… О них я слышала много жутких историй. Они похищают людей, а потом требуют за них выкуп. Только вот загвоздочка… За меня платить некому. А Наташка? Где же моя Наташка? Неужели утонула? Или эти люди с ней что-то сделали?
Вместо ответа я услышала стон в дальнем углу каюты и, содрогнувшись, отползла к стене.
— Кто здесь? — прошептала негромко. — Кто здесь? — повторила уже громче, и рыдания стихли. Вдруг кто-то быстро пополз ко мне на четвереньках — я услышала, как об деревянный пол стучат руки и ноги. А может… Это животное? Здесь горела одна свеча и как раз в том углу, куда забилась я. Вскоре стук прекратился, и из темноты вынырнуло лицо какой-то девушки или… женщины? Так, с первого взгляда, довольно трудно понять. Её волосы были взлохмачены, а глаза горели безумием. Вся перепачканная, в изорванной одежде она походила на какую-то сумасшедшую. Бедная… сколько же она пробыла здесь?
Женщина что-то прошипела, оскалилась, а я заметила, что её зубы похожи на акульи. Не такие, как у людей – тонкие и острые. Глаза её блеснули зеленоватым оттенком, и зрачок вытянулся, как у кошки.
Я закрыла глаза и, вжавшись в стену, замотала головой. Не может быть этого всего… Не может! Это какой-то сюрреализм. Такого не бывает в реальной жизни! Может, я отравилась? Мы с Наташей вчера ели какие-то неизвестные грибы. Точно! Это всё галлюцинации. Сейчас ущипну себя и очнусь.
Сильно сжала пальцами кожу на тыльной стороне ладони, но, кроме боли, ничего не почувствовала. Открыла один глаз и дёрнулась от того, что женщина приблизила ко мне своё лицо с пересохшей и струпьями висящей кожей и потрескавшимися губами и начала ко мне принюхиваться.
Что это она задумала? Неужели решила меня съесть? Кто знает, сколько ей пришлось сидеть без воды и еды. Вполне может статься, она обезумела и сейчас растерзает меня своими острыми зубами. И я закричала, когда её рука коснулась моих волос. Женщина зашипела и бросилась в угол – туда, откуда пришла.
— Вот там и сиди! И не приближайся ко мне, поняла? — прокричала в темноту – не грозно, как собиралась, а истерично, срывающимся голосом.
Чудовище, женщиной которое назвать крайне сложно, зашипело мне в ответ, и я даже представила, как оно оскалилось, обнажая острые зубы.
Ну и попала… Как отсюда выбраться? Может, всё это чей-то глупый розыгрыш? Вот-вот кто-то выпрыгнет из темноты с камерой и с громким смехом объявит, что меня снимают. Хорошо бы… Я тогда от радости расцеловала бы всех. Честно-честно!