Таким образом, важнейшая часть операции «Везерюбунг» оказалась на грани полного провала. Запланированный десантный удар с воздуха по Осло запаздывал на целых 50 минут. А когда командиры самолетов получили приказ о возвращении, вообще стало непонятно, что делать дальше. Тем большим было удивление в главной штаб-квартире, когда через час пришло сообщение о том, что три самолета все же приземлились на аэродроме Форнебу. Приказ о возвращении был отменен. Парашютисты, которые уже вернулись в Ольберг, получили приказ вылететь вновь.
Оказывается, транспортная группа 103, стартовавшая на 20 минут позже самолетов с парашютистами, не выполнила приказа Геринга. Группа подчинялась не генералу Гейслеру, а начальнику «воздушного транспорта» подполковнику Габленцу из штаба Фалькенхорста. Поэтому вторая волна самолетов продолжала свой полет к Осло и захватила аэродром Форнебу. Командир этой группы — капитан Вагнер — погиб в бою.
То, что у немецких военно-воздушных сил в этой операции не было единого командования, объяснялось просто. Еще в начале марта Геринг категорически отказался подчинить свои части общеармейскому командованию. В результате боевые авиационные части остались в подчинении генерала Гейслера, а все воздушно-транспортные части, действия которых были скоординированы с операциями флота, перешли в ведение группы генерала Фалькенхорста. Морской транспорт подчинялся полковнику Роту, а сухопутный, включая и авиацию, — подполковнику Габленцу.
Когда готовились планы операции, предполагалось, что парашютные войска обеспечат захват Форнебу, с тем чтобы последующие транспортные самолеты могли свободно приземляться на нем. Теперь же этот график полетел к чертям. Штабы частей оказались далеко позади, а высадившиеся нуждались в едином руководстве. Поэтому в Осло срочно перебросили 3-й батальон 324-го пехотного полка вместе с полковым штабом.
Этот эпизод красноречиво свидетельствует о том значении, которое могут иметь случайности. Из-за тумана вся техника могла оказаться совершенно неиспользованной. Если бы транспортные группы вернулись, как это предписывалось в телеграмме, то это могло бы повлечь за собой с самого начала серьезные последствия и могло бы значительно затормозить использование района Осло немецкими боевыми и транспортными самолетами для действий в Центральной и Северной Норвегии.
Военный мундир в багаже дипломата
Старшего офицера штаба генерала Фалькенхорста подполковника Хартвига Польмана предполагалось послать в Осло вместе с частью штаба на крейсере «Блюхер». Но незадолго до начала операции у Бушенхагена на этот счет возникли некоторые сомнения. Ведь в данном случае успех его миссии полностью зависел бы от случайностей войны. Куда надежнее заранее послать в Осло офицера, знавшего весь план действий. А задача Польмана состояла в том, чтобы сориентировать посланника и установить связи с военными властями Норвегии после оккупации. Если же норвежцы продолжат борьбу, Польман обязан будет создать нечто вроде первого эшелона штаба для получения сообщений и передачи дальнейших приказов.
Абвер предлагал заслать подполковника Польмана в Норвегию с фальшивым паспортом и под чужим именем. Но Польман предпочел обычный паспорт, в котором были бы даны правильные сведения, за исключением военного звания. Вместо этого ему был «присвоен» титул его брата — советник министерства внутренних дел.
Люди Канариса работали исправно. За несколько дней до 9 апреля настоящего министерского советника Польмана посетил представитель верховного командования, от которого Польман получил настоятельный совет «исчезнуть» на несколько дней как из своей конторы, так и из дома. Начальству он должен был сказать, что неожиданно выезжает в служебную поездку, но не сообщать ни цель поездки, ни ее продолжительность. Указание было выполнено безупречно. Тем самым удалось обезопасить миссию подполковника на случай возможных контрольных запросов со стороны консульских и дипломатических органов северных стран.