— Норвежская операция, — сказал генерал, — была величайшим военным риском в истории войн. Со стороны ВВС она была подготовлена за восемь недель. Площадь Норвегии больше площади Италии, но население менее 3 миллионов. Непосвященным трудно попять, какие колоссальные расстояния нужно преодолевать в этой стране. Береговая линия составляет 3000 километров, расстояние от Осло до Киркенеса по прямой более 1500 километров. Метеорологические условия — хуже не придумаешь: погода постоянно меняется, большая часть гористых районов в течение многих месяцев покрыта снегом. Лед на озерах держится до мая. Шоссейная и железнодорожная сеть развита слабо. Перевозки осуществляются по побережью, а главным образом — по морю.
Во время перехода в Норвегию многие немецкие суда были торпедированы. Боевые части не попали в намеченные районы. Штаб ВВС, следовавший на «Блюхере», стал жертвой торпед в Осло-фиорде. Потребовалось несколько дней, чтобы вновь создать штаб в Осло.
Такова была обстановка, когда генерал Китцингер принял командование в Осло, четыре дня спустя после того, как первые немецкие солдаты вступили на норвежскую землю.
Войска генерала Фалькенхорста вели бои в окрестностях Осло. В ночь на 14 апреля был взорван мост вблизи Осло. Позиции немецких войск расширялись очень медленно. Норвежцы собрались с силами и продолжали борьбу. Главный штаб в Гамбурге не имел контакта с частями, действовавшими в Норвегии. Плохая связь не позволяла руководить операциями из ставки в Берлине.
В докладе генерала Китцингера прямо указывалось, какое большое значение в самый разгар операций придавали немцы расширению норвежских аэродромов и строительству новых. Но даже это не помогло бы немцам удержаться на севере, если бы союзники столь неожиданно не отвели свои войска на западный фронт. Строительство немцами аэродромов на севере Норвегии было необходимой предпосылкой для их успеха. Без них операция была бы проиграна еще до отхода англичан. Две записи из дневника, приведенные ниже, весьма наглядно свидетельствуют о настроениях немцев на двух критических стадиях битвы за Нарвик. 30 апреля генерал Йодль писал, что, когда Гитлер получил сообщение об установлении связи между войсками в Нарвике и Осло, он был буквально вне себя от радости.
Ловкий обманный маневр
После того как немцам удалось установить связь между своими войсками в Осло и Тронхейме, были приняты необходимые меры, чтобы бросить все силы на Нарвик. Три дня спустя штаб Фалькенхорста получил сообщение о том, что войска союзников оставили Намсос. Это позволило направить подкрепления на север Норвегии наземным путем. Штаб пришлось перенести из Осло в Тронхейм, ближе к фронту. В середине месяца Фалькенхорст со своим штабом перебрался в Тронхейм и разместился в отеле «Британия».
Хотя положение в Южной Норвегии прояснилось, ситуация на севере все еще вызывала тревогу. Вечером 4 мая шифровка характеризовала положение у Нарвика как напряженное. Через два дня оно стало критическим. На следующий день Фалькенхорст направил в Берлин пространный отчет о предполагаемой численности норвежских и союзных войск на этом участке фронта. Он писал, что командир 6-й норвежской дивизии генерал Флейшер — офицер с большим организаторским талантом, а его дивизию в норвежских военных кругах называют отборной. Далее он сообщал, что объединенные норвежские, французские и польские войска могут в любой момент начать наступление на группировку Дитля и оттеснить ее в Швецию.
В ответ на это донесение Фалькенхорст получил из Берлина 8 мая новую пилюлю. Оказывается, фюрер решил отправиться в Норвегию с визитом, чтобы лично ознакомиться с положением дел. Фалькенхорсту приказывалось немедленно связаться с рейхскомиссаром Тербовеном и обеспечить достойный прием фюрера в Форнебу.
Это известие потрясло всех и привело генерала Фалькенхорста в полное отчаяние. Поездка Гитлера в Осло в разгар самых сложных военных операций была бессмысленной. Правда, несколько дней назад была установлена связь между Осло и Тронхеймом. Англичане оставили Намсос. Но еще шли бои в Северной Норвегии, да и воздушное сообщение между Норвегией и Германией было далеко не безопасным. Штаб не мог ручаться за жизнь фюрера. Ведь даже значительно менее важным персонам не советовали пользоваться самолетом для поездок в Норвегию, если это не вызывалось крайней необходимостью. А поездка Гитлера вряд ли диктовалась необходимостью.
Рейхскомиссар Тербовен совсем не был заинтересован в приезде Гитлера. До сих пор ему как-то удавалось держать Квислинга в вожжах. А четыре дня назад в Осло прибыл «для инспекционной поездки» начальник штаба Альфреда Розенберга, чтобы поддержать Квислинга и выяснить возможность его возвращения к политической жизни. Рейхскомиссара бесили все эти попытки руководства сорвать его собственный план. План этот заключался в том, чтобы «навести порядок» в Норвегии, найти какую-то приемлемую систему и возможно быстрее вернуться в Рур и Рейнскую область, где его ожидали большие задачи, связанные с предстоящим походом немцев на Запад. И вдруг ни с того ни с сего Гитлер собирается в Осло! И конечно, во время встречи с Квислингом он позволит норвежскому фюреру снова стать у руля. Норвежцы наверняка взбунтуются, и тогда у него, Тербовена, не будет шансов на возвращение в родной Рур.