Идиллическая, но пустынная дорога ведет к городу. Машина мчится через молчаливый вечерний лес. Ничто не напоминает о войне. И вдруг после крутого поворота раздается грозное: «Стой!» Приходится подчиниться. Завалы из деревьев поперек дороги не оставляют никаких шансов. Нападающие в масках рвут дверцы, выволакивают насмерть перепуганных американцев из машины, толкают их в канаву. Начинается драка. Но положение курьеров безнадежно. Воздух оглашается проклятиями и ругательствами. Чей-то кулак бьет в лицо одному из американцев. Курьеров скручивают, завязывают глаза, суют в рот кляп и отводят в лес. Привязанные к деревьям, американцы слышат, как бандиты разбирают завал. Слышен звук заводимого мотора. Еще минута — и автомобиль с ценным грузом исчезает…
Только на рассвете немецкий полицейский патруль, который «случайно» проходит мимо, натыкается на измученных американцев и доставляет их вначале в госпиталь в Кристиансанне, а затем к начальнику местной контрразведки. А утром 23 мая молодцеватый капитан Пушбах возвращается в канцелярию абвера на Клингенберггатен, 7, и докладывает майору Бенеке об успешном выполнении задания. Бенеке ожидает возвращения командора Мейснера из Берлина, чтобы обрадовать его сюрпризом, — такие вопросы входят в компетенцию Мейснера как начальника контрразведки.
Вечером Мейснер возвращается после трехдневной поездки в Берлин несколько раньше, чем ожидалось. На Форнебу его встречает Пушбах. Морской волк чуть не лопается от восторга.
— Майор Бенеке приказал нам захватить американскую транзитную диппочту. Мы отлично провели операцию. Захвачено 18 мешков. Превосходно, не правда ли?
— Превосходно?! Да вы что, с ума сошли? — рявкает на него Мейснер.
У Мейснера волосы встают дыбом. То, что Бенеке вторгся в его компетенцию, почти не играет роли по сравнению с тем, что может произойти из-за всего этого. Это же международный скандал! На карту поставлены крупнейшие политические интересы. Сомнительно, удастся ли выпутаться из этой истории. Однако нужно что-то предпринять, и как можно быстрее. Время не терпит…
Мейснер мчится в Осло. По дороге Пушбах рассказывает ему некоторые подробности налета. Бенеке приказал захватить диппочту и направить ее в Берлин. Майор говорил, что эти мешки для Германии дороже золота. Выполнение задания будет большой заслугой перед фатерландом. Вместе с Пушбахом в нападении принимали участие три норвежца; своими дикими криками и норвежскими ругательствами они насмерть перепугали бедных дипломатов. Это сбило американцев с толку и относительно национальности нападавших. 18 мешков диппочты хранятся сейчас на окраине Осло, в одной из вилл на Слемдале.
Мейснер заехал за майором Бенеке в канцелярию абвера на Клипгенберггатен и приказал ехать прямо к вилле. Гордый как петух, Бенеке первым вошел в дом. Он еще не понял, что так взволновало Менснера.
— Эти мешки — чистое золото, — торжественно произнес Бенеке.
— Нет, — возразил Мейснер, — золото это то, что вы мне рассказываете. А это нужно немедленно все возвратить!
Мейснер тут же позвонил группенфюреру Мюллеру — начальнику гестапо в Осло, который, как понял Мейснер, был заинтересован в этом деле.
— Майор Бенеке украл американскую диппочту и собирается отослать ее в Берлин, — срывающимся голосом сказал он в трубку.
— Но, капитан, это же чудесно! Мы направим в Берлин специальный самолет. Вы станете популярны. Фюрер оценит это.
— У меня совсем другое мнение, господин группенфюрер. В лучшем случае к нам попадут союзные коды. Но какая в них польза? Их сразу же заменят новыми. Зато дело может иметь плохие последствия, в том числе и для нас с вами.
А тем временем начальник СД в Осло, получив сообщение Гейдриха о том, что нападение увенчалось успехом, приказал криминалрату Фемеру немедленно отправиться в канцелярию абвера, сломать печати на мешках и ознакомиться с их содержимым. Логично было ожидать, что в диппочте будут найдены интересные отчеты и важная политическая информация. Чрезмерно честолюбивый Гейдрих горел желанием лично доставить Гитлеру столь деликатный материал.
Однако и Фемер не был убежден, что Гейдрих действует правильно. Диппочта была отправлена из Вашингтона много недель назад, и информация вряд ли могла быть свежей.
Фемер поспешил к Мейснеру, и оба направились к начальнику СД в Осло, чтобы протестовать против вскрытия почты. Им удалось убедить начальника СД, однако тот счел естественным доложить об этом группенфюреру СС Мюллеру. Тот также согласился, что это дело весьма рискованное, но со своей стороны он не хотел мешать Гейдриху.