— Значит, вы не думаете, что у здешних пациентов были настоящие проблемы с психическим здоровьем?
— У таких проблем есть множество определений. В этом и проблема, не так ли? Нет точного теста на безумие, как например на рак. То, что один человек называет причудой, другой посчитает психическим расстройством. Если вы оглянетесь на сто с лишним лет назад, то увидите, что множество мужчин использовали этот повод, чтобы избавиться от проблемных жен. Знаете, ведь в те времена не разводились. Поэтому, мужчины изобрели множество признаков, по которым женщину можно было отправить в психушку. Чтение романов. Да, и я не вру. Разве это не смехотворно?
— В викторианскую эпоху и даже в начале двадцатого века любую женщину с сильным духом и своим мнением можно было посчитать сумасшедшей, — согласился он. В те времена если бы Тина вышла замуж за не того мужчину, то, скорее всего, закончила бы свои дни в психушке. Она определенно была бы в первых рядах движения суфражисток. — Но мы, безусловно, прогрессировали как общество. Ведь такого рода беспочвенная институционализация не имела места за последние пятьдесят лет, так?
Она засмеялась, звук прокатился по тихому коридору.
— Это продолжается до сих пор. Просто проворачивается намного тише, чем раньше. А иногда те, которые приходят из-за наркотиков и алкоголизма, остаются ради других вещей. Стандартное лечение — двадцать восемь дней, но если мужья не хотят их выпускать, они не уходят. В суде за опеку помешательство жены — это очень весомый аргумент, если понимаете, о чем я.
Он понимал, хотя, когда здесь была мать Зака, дело было не в опекунстве. Ему уже больше восемнадцати.
— А политики здесь бывают?
— Конечно, но в основном из других стран. Не хотят, чтобы их грязное белье хранилось неподалеку от дома, — тут же отозвалась она. Внезапно она замолчала и прищурилась. — Вы спрашивали о жене политика, верно? Вы семейный адвокат или что-то в этом роде.
Иоланда, вероятно, не особо интересовалась политикой США. К тому же в последнее время он редко давал интервью. А когда давал, то показывали их исключительно в новостных агентствах Штатов. Лиз занималась всеми зарубежными СМИ.
— Да, я юрист одного влиятельного человека, чья мать какое-то время здесь находилась. Мой клиент хочет узнать больше об этом периоде в жизни матери, но у его пожилого отца сейчас слабоумие. Поэтому я изучаю этот вопрос от его имени, чтобы однажды он мог написать мемуары.
— Конечно. Мемуары. Звучит очень модно и все такое, — сказала она с усмешкой. — Хорошо, добрый доктор работал здесь в то время, о котором вы упоминали ранее. Меня здесь, конечно, не было. Знаете, я слишком молода, еще недавно выпустилась из колледжа.
Это была неправда, но ему нравился ее шарм.
— Конечно.
У нее зазвонил телефон, и она взяла трубку, улыбнувшись ему.
— Извините, у меня работа. Директор должен появиться через минуту.
* * * *
Роман бродил по тихой комнате ожидания. Клиника находилась в частной собственности, и он не сомневался, что ее пациенты были очень богатыми. Вестибюль и зал ожидания были оформлены в спокойных тонах, все элегантно и шикарно. Оригиналы картин украшали стены, все подобрано со вкусом, и ничего такого банального как гравюры. Это были подлинники. Тем не менее, несмотря на все атрибуты богатства и безмятежности, здесь царил дух отчаяния.
Отец Зака сидел в этой комнате, когда привез сюда Констанцию. Как тяжело ему было оставить здесь жену? Или это было легко? Фрэнк Хейс всегда был амбициозным мужчиной, который стремился предстать перед публикой с лучшей стороны. Их брак был заключен по расчету, во многом как между Заком и Джой. Несмотря на политические устремления Фрэнка, он так и не занял должность выше, чем посол. Вот почему их брак распался, и она превратилась в болтливого алкоголика? Может быть, неосуществленные амбиции разрушили их брак изнутри?
Он держал пари, что Фрэнк и Констанция редко ссорились. Вероятно, любые их споры были спокойными и вежливыми — до того дня, когда Фрэнк отослал свою жену. Роман знал, что, если бы у Джой начались проблемы, то Зак справился бы с ситуацией с большим состраданием и человечностью, чем его отец. Роман попытался вообразить, что он обращается с Тиной также, как Фрэнк с Констанцией, и съежился. Конечно, она лишь рассмеялась бы ему в лицо, после чего вогнала бы в него свои шпильки и послала бы к черту.