Но Роман отказывался поддаваться ее очарованию. Не в этот раз. Однако его суровой лекции придется подождать. Сейчас ему надо сыграть роль снисходительного парня.
— Рад, что вы понимаете. На самом деле я пришел сюда сегодня, а не завтра, чтобы удивить ее. Помолитесь за мою кредитную карту, Док. — Он улыбнулся. — О, прежде чем мы уйдем, что вы можете рассказать мне о Констанции Хейс? Вы сказали, что файлы, которые мы ищем, пропали?
Доктор на мгновение нахмурился, как будто пытаясь вспомнить, с чего начинался разговор.
Тина кивнула и вернулась в кабинет врача, таща Романа за собой.
— Я спрашивал доктора о любых записях, которые могли быть у него на Констанцию, но он сказал, что некоторое время назад они пропали. Недавно он пытался найти их, наверное, для тебя.
Доктор уселся за свой впечатляющий стол.
— Да. Когда мистер Колдер позвонил, чтобы узнать о том, может ли посмотреть карту миссис Хейс, я начал искать записи. Как я уже сказал мисс Спенсер, во время пребывания здесь миссис Хейс я еще не был директором Хоумвуда, но уже работал.
Он все еще был подозрительным и несколько сдержанным, но, похоже, Тина спасла ситуацию. Не то чтобы это ей поможет.
Роман скользнул в кресло, устроившись рядом с ней. Когда она попыталась отодвинуться, он схватил ее за руку и обнял. Она сама начала эту игру, так что нет, он не возражал воспользоваться ситуацией. Поскольку их расследовании пересекались, это означало, что в процессе он мог присмотреть за ней.
— Вы были одним из ее врачей.
— Да, но я бы предпочел не раскрывать детали. Закон о конфиденциальности. — Доктор взглянул на Тину.
— Ваша пациентка умерла, а у ее мужа слабоумие. Зак Хейс — его опекун, и я представляю всю их семью. Я могу снова показать вам документы, если хотите. Или вы бы предпочли, чтобы я позвонил своему клиенту?
Тина вздохнула и наклонилась к доктору.
— Мне так не нравится, когда он рычит. Это у него такая манера разговора. Но нам действительно нужны ответы. Мы здесь ради Зака… Президента Хейса. Естественно, он не может прийти сам. Конфиденциальность — это главный приоритет — его и ваш. Если сюда заявится президент, то нам придется потребовать предоставить подробные сведения о безопасности и отменить большинство процедур, проходящих в клинике. Уверяю вас, это те еще хлопоты. А потом еще пресса. Боюсь, что когда они появятся на сцене, то смогут узнать о ваших знаменитых пациентах, возможно, даже заснять их. В наших общих интересах избегать такого внимания.
Доктор вздрогнул.
— Я вас понимаю. И вы отправили все необходимые документы. Можем ли мы говорить в присутствии мисс Спенсер?
— Да, пожалуйста.
— Хорошо. Я был замещающим врачом миссис Хейс. Ее врач умер несколько лет назад, и почему-то мы потеряли его записи.
— Все записи? — Уточнил Роман.
— Нет, в этом и странность. Отсутствуют только файлы, касающиеся миссис Хейс.
Тина сжала его руку. Очевидно, она ни на секунду не поверила, что записи просто потерялись. Также, как и Роман. Хотя ничего не изменилось, Роман почувствовал, что эта поездка стала гораздо более серьезной и потенциально опасной.
— У вас есть предположения, куда могли деться записи? — Спросила она.
— Честно говоря, я без понятия. — Начал он, но затем у него, похоже, появилась идея и он встал. — Но… позвольте мне кое-что проверить. Я скоро вернусь. Если моя теория окажется верной, то я, по крайней мере, мог бы сказать, в какой период времени это произошло.
Он вышел из кабинета, оставив дверь открытой.
Тина немедленно развернулась к Роману.
— Я знала, что ты врал мне. Ты никогда и не собирался брать меня с собой. Твои обещания и эта «сделка» были всего лишь одной большой манипуляцией.
Она хотела начать разборки здесь? Прямо сейчас? Да, пожалуйста.
— Я врал? Детка, это довольно лицемерно, потому что это ты пробралась сюда, чтобы незаконно обыскать кабинет врача. Знаешь, тебе повезло, что он не позвонил в полицию. Как бы это выглядело?
— Он бы меня не поймал. Это из-за тебя мы оказались в таком положении.
Роман стиснул зубы.
— Какого черта ты здесь делаешь?
— Нет, ты первый.
Он еще сильнее сжал зубы, а губы превратились в узкую ниточку. Он не мог выложить перед ней все, что так долго скрывал. Он не мог еще больше втягивать ее в этот заговор и подвергать еще большей опасности.
Она ткнула в его сторону.
— Видишь, ты опять уперся. Ты не собираешься ничего мне говорить, верно?