Он некоторое время раздумывал, я заметил по притихшим Марату и Ежевике, что уже начинают сердиться, ему же предлагают такие возможности, чего ещё раздумывает, на прежнем месте нет такой свободы рук, только меня это молчание несколько задело и даже встревожило.
Возможно, уже зондирует почву в других организациях, при заметном росте требуется кормовое поле поширше?
Ежевика пискнула:
– Ребята, что-то печенье даже не попробовали!.. А здесь какой-то свой рецепт, я такой вкуснятины ещё не встречала.
Фраерман зашевелился, вперил в меня взгляд всё ещё блестящих, как огранённые алмазы, глаз.
– Заманчиво. К тому же, зная тебя, скажу, слово держишь.
– Спасибо…
Он продолжил ровным голосом:
– И если начнёшь, то не остановишься, как бы и кто бы ни наезжал из властных или каких ещё структур. Это плюс. Теперь повтори, что я смогу, а какие линии переходить нельзя. Отвечу, не вставая из-за этого милого столика.
Глава 9
Расстались у входа в кафе, мы втроём снова загрузились в авто, некоторое время ехали молча, наконец Ежевика поинтересовалась:
– Уверен, на попятную ни-ни?
Я буркнул:
– Он не дурак отказываться. А если перейдёт где-то грань… а он перейдёт наверняка, отвечать мне, а не ему. Так что считай его уже членом нашей команды!..
– Приготовлю ему стол, – сказала она с готовностью. – Обожаю сумасшедших!
Я промолчал, коллектив вообще наполовину из сумасшедших, но только с ними и можно либо на рывке в завтрашний день, либо с грохотом в пропасть.
Вторая половина сотрудников – хорошие нормальные работники, на таких держится мир, но меняют его как раз сумасшедшие, даже если сами сгорают в разожжённом ими же пожаре.
Насчёт переезда в новое здание я тревожился зря, всё прошло легко и быстро. Как говорят в народе: голому собраться – только подпоясаться. У софтовиков всё в облаке, а свои личные компы распихали по карманам и в тот же день устроились на новом месте так основательно, будто всегда там работали и даже проживали.
У железячников прошло чуть дольше, хотя и они свой суперкомпьютер за собой не таскают, а обе лаборатории по разработке новых чипов перетащили за двое суток не только со всем оборудованием, но чуть ли не с любимыми обоями.
Каждый чип нового поколения, сохраняя прежние возможности, добавляет что-то новое. Первый позволил всего лишь управлять моторикой, но этот громадный успех позволил парализованным подниматься, ходить и разговаривать, слепые обрёли зрение, а глухие, к своему ликованию, стали слышать лучше, чем люди с нормальным слухом.
Второе поколение ко всему этому позволило лучше управлять памятью, записывать сновидения, делать контрастнее воспоминания и вообще расширило наши возможности мозга.
Мне лично важнее всего упорядочить память, а всё остальное такая ерунда, что даже не стал осваивать управление, это как навороченный смартфон, который большинство используют как звонилки и фотоаппарат, а остальные стопятьсот прог как-то по фигу, ни разу не воспользовались.
Третье поколение нейролинка, над созданием которого работаем, как каторжане на каменоломне, обещает полноценный контакт с мозгами других людей. Конечно, у которых чипы такого же уровня.
Потому я чувствовал всё больший мандраж, хотя улыбался и не показывал виду, когда Фауст сообщил, что через неделю-две можно будет установить прототип третьего, протестить, собрать все «за» и «против», подбить бабки.
Сообщил буднично, перехватив в коридоре, а его массивную фигуру так просто не обойдёшь, в студенчестве играл в баскетбольной команде центрового защитника.
Я вперил в него требовательный взгляд.
– Прототип прототипа?
Он прогудел с укором:
– Шеф, как можно!.. Почти всё отлажено!.. Можно сказать, на все три-четыре процента. Остальное, как сказал Наполеон, нужно оставлять и на удачу… Ой, что-то у вас с лицом… Это потому, что уже директор?.. Это ещё что, Цезарю перепало больше. А Калигула как директорствовал?.. У него правление так и называлось Директорией!
– Докладывай, – прервал я. – А Директория была во Франции.
Он отмахнулся.
– А какая разница? Все французы, куда ни глянь. Да и мы тоже. Фраерман чуточку отстаёт, но это ненастоящее отставание, это мы, молодцы и герои невидимого фронта, чуть опережаем график. Даже обидно, разве науку можно по графику?.. Ещё за производственников примут, как стыдно, хотя они чаще всего не укладываются да ещё денег просют!