Официантка принесла две порции блинчиков с мясом, горячих, только что испечённых, я невольно подумал, что у нас с Константинопольским и в таком простом деле, как еда, некоторые вкусы совпадают.
Для Ежевики тарелочка тоже с блинчиками, зато начинка из сладкого творога, хоть какое-то, да отличие.
Константинопольский снова взял в руки нож и вилку, взглянул на меня уже серьёзнее.
– Вообще не понимаю, – произнёс он чуть строже, – этой спешки с нейролинком. Власти и силовики и так всё о нас знают, начиная с размера жалованья и побочных доходов и заканчивая, кто когда и с кем прелюбодействовал. Человеком манипулировать уже легко и просто! Что им ещё?
Вопрос вроде бы риторический, можно и не отвечать, но это не совсем вежливо, грубияном выглядеть не хочется, хотя сейчас всем на манеры накласть, я произнёс в той же нейтральной манере:
– Наука движется сама по себе, мало ли что желает местная племенная власть. Нейролинк нужен прежде всего людям, человечеству. Это как паровая энергия, электричество, интернет.
Он уточнил вежливо:
– В чём же?
– Связанными нейролинком, – ответил я, – манипулировать не получится. Когда все знают обо всех, уже не проведёшь тайную операцию, не устроишь переворот, даже не захватишь хитрыми путями власть!
Он хмыкнул, красиво и настолько ловко отрезал от трубочки изящный кружок, словно сдавал по этому действию экзамен в своём университете по этике, наколол на острие вилки, но задержал у рта.
– Будут вовлечены массы?.. Но грузчиков в мире больше, чем профессуры!
Ежевика, чуточку пригнувшись над краем стола, словно боится услышать «брысь!», переводит быстро взгляд с меня на Константинопольского и обратно.
Я ответил мерным голосом:
– У грузчиков мозги просто не заточены под интеллектуальную работу. Любого грузчика можно образовать, если сделать это быстро и без потерь, что как раз возможно при нейролинке. А с первого же дня подключения можно использовать, как говорили в старину, для распределённых вычислений!.. И как хранилище ценной информации, раз уж все будут соединены в общую цепь.
Он покачал головой.
– Я имею в виду, не подавят общей массой слабенькую прослойку умников? Не растворят ли?
Ежевика слушает жадно, как молодая мышь двух старых и бывалых, я сказал с уверенностью, хотя сам её не чувствовал:
– Расчёты показывают, что все те, кого называем общим термином «грузчики», при подключении к общей нейросети получат и все знания высоколобых. Конечно, знания – ещё не умение их применять, но это уже мощный подъём общего уровня!.. И грузчик, мозг которого сопряжён с общим мозгом коллектива, уже не такой дурак, каким был до.
Он двинул плечами, бросил взгляд на Ежевику и снова перевёл на меня.
– Как-то не очень доверяю знаниям, полученным вот так быстро… и без усилий. А вы?
Я ответил неохотно:
– Тоже, но… так будет. Прогресс не остановить. Нейролинку быть!.. Хотим мы этого или нет. И как бы сейчас ни тормозили разработку и внедрение.
Он бросил на меня вопрошающий взгляд.
– Простите?
Я поморщился.
– Не секрет, что, несмотря на официальный запрет, в мире бурно растёт число компаний по биохакингу. Не говорите, что не знали! Я уже молчу о частных, военных и засекреченных. Там вообще огромные деньги и самые крупные злодеи. Мы что, мы в сравнении с ними микробы.
Ежевика слабо пикнула:
– Ряд молодых и амбициозных учёных США перебрались в Латинскую Америку! Там никаких запретов. И биохакинг разрешён! Даже любые опыты с генетикой.
Он перевёл взгляд с неё на меня.
– Вас это не пугает?
– Ещё как, – отрезал я. – Единственное, что можно сделать, – опередить! А у нас что? Запреты множатся, сверху палки в колёса, комиссии с туманными полномочиями…
Он улыбнулся, стараясь смягчить резкость моего тона.
– Может, неандертальцы потому и вымерли, что лучше нас понимали друг друга?.. Вроде бы хорошо и здорово, сплачивает против общего врага, лучше взаимодействие… однако как насчёт внутри племени?.. Никто не забыт, ничто не забыто!
Он прав, мелькнула мысль, гибель даже могучих государств начинается с внутренних бурлений говн. С другой стороны, что мы можем? Прогресс не остановить, он уже сам по себе, а мы только исполнители.
– Сейчас, – ответил я, – многое зависит от того, кто введёт нейролинк в строй первым. Лучше первыми будем мы, чем Кампучия! Но, похоже, у диктаторских режимов преимущество в этом виде бега.
– Лучше всего, – произнёс он мягко, – чтобы первыми ввела всё-таки Америка… Я говорю не о Латинской.