— О, знаменитый парень Louis Vuitton! — радостно поприветствовал его Тони Кавалли.
Дан был так удивлен этому радостному тону, что автоматически поклонился — рефлекс проживания в Корее.
— А мне говорили, что ты американец, — расхохотался мужчина.
— Простите, привык, — улыбнулся Дан.
— И ты выше и мужественнее, чем мне казалось, — продолжил Кавалли.
Он шел к нему через этот огромный кабинет, а у самого входа уверенно протянул руку. Дан ее пожал:
— Я что-то вытянулся за последние полгода.
Кавалли засмеялся. Он слегка приобнял его, положив руку между лопаток, и повел к огромным окнам. Кавалли и сам достаточно высокий, лишь немного ниже Дана. У него черные с редкой сединой волосы, а одет он в темно-серый костюм и белую рубашку с нежно-зеленым цветочным рисунком.
— Давай, садись. Я без представления, можешь звать меня просто по имени, потому что я собираюсь делать именно так.
От такого энтузиазма Дан даже забыл, что он вообще тут делает. Но в указанно кресло сел. Оно было обито мягкой тканью в огромные рыжие лилии на зеленом фоне, и это немного его привело в себя: логично предположить, что неординарные личности и ведут себя неординарно.
Теперь в комнате повисла недолгая тишина, Кавалли сидел напротив и внимательно его рассматривал:
— Напомни, почему ты не участвовал в показах Maison Margiela?
Дан улыбнулся:
— Потому что у вас репетиции, а я хотел закончить школу.
— И все? Поэтому не отправлял анкету? — удивился Кавалли.
Дан кивнул:
— Да. В агентстве сказали, что с вами можно работать только по предварительному кастингу, в у меня с этим были некоторые проблемы. Да и… все воспринимали меня скорее как коммерческую модель.
Кавалли хитро на него посмотрел:
— А ты сам?
И он взял с кофейного столика какой-то журнал, развернул его… фото Дана для китайского Vogue — самая яркая его фотосессия.
— Ходят слухи, что сейчас у тебя условия для журнальных съемок — только с художественной идеей, — улыбался Кавалли. — Не слишком похоже на коммерческую модель.
— Тогда образование было важнее амбиций, — признался Дан. — Я мечтал заниматься музыкой, а мода, хоть и всегда привлекала меня именно той стороной, где искусство и сложные задачи, была временной вехой для меня… поэтому я не настаивал.
Кавалли с улыбкой вернул журнал на стол, только теперь уже обложкой вверх. Дан там в яркой одежде и в позе из кунгфу.
— Скажу честно, я не следил за твоей карьерой, пока не пришел в Louis Vuitton, — уже спокойным тоном заговорил Кавалли. — У нас с Анной Арно договоренности, которым я должен соответствовать… и мощности этого модного дома однозначно стоят этих ограничений. Для этого модного дома ты являешься одним из знаковых лиц и один из немногих, кто вытянет на себе любой образ. Поэтому и пригласил тебя, чтобы найти общие точки соприкосновения. Заодно обсудим некоторые детали… мужчин я редко одевал, это будет интересно. Ну что, начнем? Что думаешь о викторианской моде?
От неожиданности вопроса Дан даже вздрогнул. После Кавалли задавал и другие вопросы, в основном о моде и искусстве. Они проболтали около часа, причем под конец разговора Кавалли уже мало что спрашивал о самом Дане, но много о к-поп: о количестве выступлений в год, о клипах, турах, требованиях к одежде и как создаются костюмы.
— Давайте я честно скажу в отношении азиатских звезд как инфлюенсерах, — вздохнул Дан. — Это исходя из того, что я уже успел понять.
Кавалли кивнул и с предвкушение на него посмотрел.
— Для кореянки со средней зарплатой, брендовая сумочка — это вопрос престижа. Я покупал своей тете сумку Hermes, хотя ей самой она явно не по карману и, откровенно говоря, она неудобна для офиса. Но это — престижно. И для Кореи и Китая это очень важно. Именно поэтому лучше всего через азиатских звезд проходит реклама аксессуаров: сумки, ремни, очки, украшения. Мода важна, но престиж важнее.
— То есть в любой образ нужно добавлять дорогой базовый аксессуар? — уточнил Кавалли. — Это поэтому в страны Азии теперь рюкзаки возят контейнерами?
И он кивнул на рюкзак Louis Vuitton, который Дан осторожно пристроил рядом с креслом. Сейчас в Сеуле любой обеспеченный школьник и студент мечтал о таком. За определенными моделями в базовых цветах шла настоящая охота. Дан улыбнулся и кивнул:
— Да. Примерно так это и работает: я как инфлюенсер создал в Азии представление, что самый престижный рюкзак — это кожаная модель Louis Vuitton. Одежду они тоже покупают, и покупают активно, причем всей страной одну модель, если она стала модной. Но эта модель должна вписываться в базовый гардероб. Я, например, тоже люблю включать всякие яркие вещи в свой образ, но точно знаю, что активнее покупают рубашки и кардиганы.