И Сону, и тот продюсер задумчиво кивали. Девчонки все еще стояли кучкой, кто-то утешал Хэджин.
— Ладно, значит пока оставляем, как есть, — хлопнул в ладоши Сону. — Хэджин, ты все еще наименее подготовленная и я надеюсь, что темпов обучения ты не снизишь. В общем номере это не заметно, но на репетициях и сольных выступлениях мы видим, как сильно ты отстаешь. На ближайшие несколько месяцев вопрос о замене снимается, но мы можем пересмотреть решение, если ты остановишься в развитии. С одним сценическим присутствием в такой группе ты не приживешься.
И Сону, приобняв Дана, повел его к выходу из зала. Девчонки за их спиной собрались в круг вокруг Хэджин, утешая ребенка.
— С нами ты как-то добрее, — удивленно протянул Дан.
Их тоже было за что ругать, но Сону был им как… старший товарищ, а для девчонок — суровый продюсер.
— У вас особый случай, вы не трейни, а скорее коллеги… и Минхо-ним и за себя, и за меня отдувался, — улыбнулся Сону.
Они шли в сторону студии Дана — это самое близкое, где можно поговорить наедине. За спиной Дан слышал, как из комнаты практик вышла Чанми и ее окружили остальные трейни: возмущались, что Хэджин оставляют, хотя она не самая сильная. Чанми громко отвечала на все претензии, что средний срок стажировки в Person составляет три года и чьи-то надежды на более ранний дебют — это их личные проблемы.
Наверняка многие девушки хотели занять место Хэджин, дебютировав пораньше. Все же три года — большой срок, особенно когда существуют шансы дебютировать через год после начала стажировки. А слова Сону о том, что группа остается в этом составе, убили многие мечты.
Его студия находится на том же этаже, что и тренировочные залы, поэтому долго идти не пришлось. Дан закрыл за Сону дверь, а тот начал говорить еще до того, как успел сесть на диван:
— Я знаю, что ты хочешь обсудить, но начну с других неприятных новостей. PDS анонсировали выпуск сингл-альбома.
— Сингл-альбома? — удивленно уточнил Дан. — Они не выпускали сингл-альбомы…
Сону упал на диван и кивнул с кривой усмешкой:
— Ага, не выпускали. Дата — десятое августа. Думаю, мне не нужно объяснять, что это значит.
Дан не стал садиться на диван, он достал ноутбук из сумки, выложил его на стол, а потом сел в кресло и развернулся к Сону.
— По сути, это уже полноценное объявление войны. Я не думал, что они будут мешать нашему дебюту, все же так мало времени после их камбека прошло… а они решили выпустить сингл-альбом… Теперь понятно, почему полноформатный альбом они выпустили раньше, чем планировали — хотели успеть подготовить новый релиз.
[*Сингл от сингл-альбома отличает то, что сингл — это отдельная песня, сейчас ее выпускают только в цифровом формате, часто она является частью полноценного альбома. Сингл-альбом включает две-три песни, имеет физическую версию, доступен к продаже и является вроде как законченным высказыванием артиста. Это скорее азиатское понятие, только они могут регулярно продавать физические альбомы с двумя песнями.*]
— Канджи-ним не говорил тебе, не хотел расстраивать заранее, — осторожно произнес Сону, — Но мы предвидели это. Другое дело, что способов борьбы с этим нет.
Дан не ответил. Он прям чувствовал, как его наполняет злость на Китэ. Сначала странные договоренности с КАС, теперь это. Пытается саботировать дебют? Это насколько же мелочным человеком нужно быть? Дан ожидал подобного во время камбеков, когда группы реально станут конкурентами. Но Китэ целенаправленно, в сжатые сроки, отправляет своих артистов снова выступать, чтобы не дать группе-новичку набрать популярность?
— А что было с КАС вы поняли? — спросил Дан.
— Точно не ясно, потом, возможно, узнаем. Если коротко пересказать происходящее, пока ты ехал с аэропорта. Канджи-ним позвонил Эйси, тот удивился звонку, явно удивился и тому, что мы знали о том, что они планируют громко уволить Хван Мунсу. Канджи-ним вежливо сообщил, что это было делать не обязательно, ты не в обиде из-за одной песни, потому что она ушла группе, где у тебя есть знакомые. Эйси также вежливо ответил, что это — дело чести, но они планировали сделать все в понедельник, им нужно время, чтобы подготовиться к реакции общества… после обмена любезностями, Канджи-ним выразил надежду, что Эйси сохранит свое правило нейтралитета и не-участия в интригах. Эйси сказал, что он человек простой и честный, если видит несправедливость — молчать не может.
На этом моменте Дан непроизвольно фыркнул: да уж, молчать не будет. Эйси из тех людей, что сами зло не творят скорее потому что стесняются, а не из-за высоких моральных принципов. Потому что всё нечестное, что творилось в его группах он как-то не спешил делать достоянием общественности.