Главный трек альбома был непривычен и не слишком-то… так сказать — модным. Это была концепция, которую случайно придумал Дан, а Сону полностью описал и построил вокруг нее весь новый образ группы. Мягкая сила: образ сильных и уверенных в себе девушек, которые придерживаются скорее старомодных взглядов на жизнь — хотят найти любовь, построить семью и не стесняются говорить о том, что их радуют девчачьи штуки. Концепт казался скорее азиатским, он занимал нишу между самоуверенным girl-crush концептом и милыми образами инфантильных девушек. Так, по крайней мере, казалось всем, кто участвовал в создании альбома. Все думали, что концепт не зайдет в США, потому что там сейчас в моде уверенность и даже агрессия, яркий феминизм.
Успех сингла списали на то, что песня «You can cry» была про поддержку. А тут выходит «To be beautiful», очень девчачья, пусть и с обращением к женской общности… и это стало каким-то сумасшествием.
[*Girl-crush направлен скорее на девушек, он яркий и самоуверенный. Даже если девушки поют о любви, это что-то с посылом «я такая классная, что тебе придется постараться, чтобы я на тебя посмотрела».*]
За неделю клип, снятый в нескольких корейских городах, набрал почти двести миллионов просмотров. LVMH прислали девушкам подарки, потому что все платья, в которых они снимались в клипе, разлетелись так, будто не стоили по паре тысяч долларов за модель. По словам сотрудников, которые отслеживали реакцию в социальных сетях, в сети возник тренд на демонстрацию своих платьев, на поддержку девушек и просто на эстетические прогулки под звук этой песни. Тысячи роликов с девушками, которые под эту песню кружились в платьях на улицах разных городов, заполонили соцсети.
Как итог — песня добилась высоких показателей и не спешила покидать первое место чартов. А в понедельник вышла информация, что песня дебютировала в Billboard Hot 100 под третьим номером. Частично это было связано еще и с тем, что в этот раз Columbia Records добавили песню в ротацию не только на радио, но и на Spotify, из-за чего песню особенно часто искали и слушали.
Казалось бы — невероятный успех для корейского агентства, чьи артисты прежде не были известны за пределами азиатского региона… но у Канджи образовался ворох проблем из-за того, что они не были готовы к этому.
В понедельник утром, еще до выхода чартов, в нему в кабинет без предварительной договоренности пришел представитель министерства. Попросил дать ему стол в стенах агентства и обращаться в случае, если потребуется помощь правительства. Группа стала популярна в США, поэтому правительство готово оказать всестороннюю помощь для того, чтобы продвижение альбома шло максимально гладко. Канджи сначала подумал, что такое беспокойство почетно, но необоснованно… а уже в конце дня ему пришлось вовсю пользоваться услугами этого человека.
Возникла проблема с поставками альбомов. То, что было сделано для старта продаж, за неделю полностью раскупили и магазины требовали альбомы в каких-то сумасшедших количествах. Фирма, которая занималась производством альбомов для Person, не могла обеспечить такие объемы. В это время Columbia Records чуть ли не в истерике требовали больше альбомов немедленно, пока люди заинтересованы в их продаже, ведь в США все нужно продавать быстро, через неделю ажиотаж может спасть. Посылать в США было нечего, потому что все запасы разошлись внутри страны, и пришлось прибегать к помощи государства, чтобы их впихнули без очереди на другие производства.
Пришлось разбираться еще с магазином мерча напротив агентства. Они раньше не делали поп-ап магазины для своих групп, продавали все в общем на все агентство магазинчике. Сейчас там снесли все, что касалось группы Flower. Кроме пополнения запасов, отделу дизайна пришлось еще и готовить открытие поп-ап магазина в Сеуле, чтобы снизить нагрузку на общий для всего агентства магазинчик.
Канджи тонул в бумагах. Большая часть дел требовала лишь его подписи, сотрудники хорошо работали и принимали правильные решения, но все же нагрузка ощущалась в полной мере. Из-за необходимости решать вопросы внезапной популярности Flower страдали другие артисты агентства, что расстраивало самого Канджи — он словно предавал их ожидания.
Чего он не ожидал, так это не совсем вежливого стука, после чего дверь открылась и в кабинет вошли двое. Появление Минхо еще не вызывало вопросов, а вот отец супруги… удивил немало.
— Отец! — искренне удивился Канджи и вскочил из-за стола.
Он отошел от дел уже достаточно давно, сейчас ему уже почти восемьдесят лет. Удивительно, но в старости его ум нисколько не ослабел. Переехав в загородный дом, он коротал вечера за игрой в го, чтением и выращиванием редьки.