— Не относитесь к этому как к работе, — напутствовал нас он перед началом. — Ведите себя естественно. Двигайтесь и говорите, как в обычной жизни. После каждого прогона всегда найдется, что исправить. И это нормально. Сейчас нам не требуется от вас стопроцентная отдача, просто постарайтесь довести все действия и реплики до автоматизма.
Сегодня весь день отводился под репетицию. Когда появлялась возможность, мы садились с кем-нибудь из ребят (Мией, Адамом или Николасом) или реже все вместе на мягких диванах и наблюдали за коллегами, поочередно отрабатывающими свои сюжетные линии. Потом включались в репетицию, когда того требовал сценарий, и снова возвращались на диваны, как перелетные птицы. Возле них располагались столики, еда и напитки незаметно пополнялись ассистентами.
В отличие от других, мы не стали делать полноценный перерыв на обед, решив обойтись тем, что есть под рукой, и провели время в разговорах, полулежа на мягкой поверхности, чтобы дать возможность ногам как следует отдохнуть. Да и всему телу в целом, потому что не только я пал жертвой передовой программы Джонсона. Находясь в постоянной доступности, выставленные закуски так и манили взгляд, вынуждая то и дело подхомячивать. Не столько чтобы удовлетворить чувство голода, а скорее как способ отвлечься от бесконечной репетиции. Но за калории лично я не переживал: слишком много сил отнимала работа.
Несмотря на легкое чувство вины, вызванное подозрением в том, что Дензил только использует Мию для того, чтобы меня позлить, я принял решение не лезть в их отношения. Таким образом необходимость в личном разговоре отпала, принося ощутимое облегчение. Причин, по которым я не стал этого делать, было три. Во-первых, Мия могла решить, что я сам к ней неравнодушен. И это создало бы между нами напряженность, которая грозила помешать работе. Для того, чтобы с ней справиться, приходилось бы прилагать дополнительные усилия. Во-вторых, она вряд ли бы мне поверила, а если бы и поверила, то еще неизвестно, как отнеслась бы к моим словам. Может быть, они бы только подогрели ее заинтересованность в Лонге. И, в-третьих, я просто не представлял, как ей все объяснить.
— Побыстрее бы начались съемки, — сказала Мия, поправляя макияж перед круглым карманным зеркальцем перламутрово-розового цвета. — Голова уже трещит от своих реплик, хочется побыстрее наполнить их жизнью. А то такое чувство, что я вот-вот перегорю от перенапряжения.
— Ага, я тоже жду с нетерпением двенадцатичасовых смен, — шутливо подколол ее Адам, подливая себе неизвестно в какой раз кофе.
— И это уже не говоря о том, что редко когда удается снять сразу с первого дубля, — подал голос Николас, хрустя сырными палочками.
— Мы ведь сегодня до шести? — уточнил я, сверяясь с часами. Их стрелки неуклонно приближались к пяти.
— Ага, вроде того, — кивнул Адам. — Мне еще сегодня в фитнес-центр на двухчасовую тренировку, — следом простонал он, откидывая голову на спинку дивана.
— У меня тоже дела. Кто-то едет в центр? — поинтересовалась Мия.
— Я беру такси. Хочешь со мной? — предложил я.
— Давай, — просияла девушка. — Можно мы по пути остановимся возле моего дома? Я поднимусь буквально на пятнадцать минут.
— Конечно, — улыбнулся я.
— Встречаешься с подружками? — оживился Николас. Он демонстрировал явную слабость к красивым девушкам.
— Нет, — загадочно заулыбалась Мия. — У меня свидание.
— Везет же кому-то, — пробурчал Николас и потянулся за новой упаковкой палочек.
А я проверил приложение погоды на телефоне.
Дождь не собирался заканчиваться. Но у меня не из-за этого пропало настроение: я ужаснулся тому, что побоялся спросить Мию, с кем у нее запланирована встреча.
Мне не хотелось знать ответ.
* * *
— На самом деле это не настоящее свидание, больше дружеская встреча, — неожиданно призналась Мия. Мы как раз отстояли огромную пробку и после всех мучений свернули на нужную улицу. До ресторана, где ее ждали, оставалось не больше пяти минут, если не придется тормозить на светофорах. — Может, побудешь с нами немного? Выпьем что-нибудь легкое? Уверена, что Дензил будет рад тебя видеть.
Ага, как я и думал: героем сегодняшнего вечера был никто иной, как небезызвестный Дензил Лонг.
Я посмотрел на девушку. Ее словам о простой «дружеской встрече» слишком явно противоречили изумительной красоты золотое платье, облегающее точеную фигурку подобно второй коже, босоножки на тонких шпильках в том же цвете и вечерний макияж, удивительно подчеркивающий глубину голубых глаз, блеск светлых, раскиданных по плечам волос и пухлые губы.
— Я бы с радостью, но у меня нет времени, — ответил я, порадовавшись тому, что не пришлось врать, потому что это была правда.
По дороге я успел посвятить Мию в предстоящие съемки, отвечая на вопрос о более презентабельном, чем обычно, внешнем виде: утром я взял с собой запасные вещи, чтобы позже, не заезжая домой, переодеться в белую майку, голубой пиджак в серую полоску и черные брюки. Мне хотелось произвести на работодателя приятное впечатление, но, если бы я так проходил весь день, то одежда непременно бы помялась, сводя на нет мое желание подать себя в выигрышном свете. Если я им понравлюсь, то есть шанс на новые предложения в будущем либо от самого бренда, либо от профессионалов, собранных в одну команду: каждый из них мог порекомендовать меня новому заказчику, упростив для нас с Элом поиски подходящих проектов.
— Жаль, но может, тогда в следующий раз, — жизнерадостно сказала Мия и, поцеловав в щеку, пожелала мне удачи.
Мы как раз остановились возле одного из самых шикарных ресторанов города, у входа в который даже стоял швейцар. По бокам в кадках цвели азалии, их тонкие стволы украшали гирлянды с золотистыми огоньками. Я никогда там не был, но знал, что внутри королевский интерьер: стены украшены позолотой, на полах мягкие ковры, под потолком люстры из хрусталя, отражающиеся в зеркалах на стенах, создающих параллельные переходы в пространстве зала, на столиках белоснежные скатерти, посреди фонтан, а в нем огромная и прекрасная азалия, вся в розовых цветах, распространявших вокруг умопомрачительный сладковатый аромат, напоминающий соленую карамель.
Подошедший швейцар открыл Мии дверь и подал руку, помогая выйти из машины.
— Приятного вечера, — я помахал ей рукой и отвернулся, когда захлопнулась дверца.
Откинувшись на спинку сиденья, я посмотрел в окно, вперив невидящий взгляд в разноцветный поток машин на соседней полосе. Складывалось ощущение, словно именно сегодня все люди повыбирались на улицы, чтобы добраться до какого-то тайного места, где, как минимум, можно было обнаружить сокровища.
— У вас красивая сестра, — вдруг сказал водитель — приятный пожилой мужчина благородной наружности. — Эх, где мои двадцать лет.
— Что? — я отвлекся от вида за окном и растеряно повернулся.
— Говорю, ваша сестра настоящая красавица, — повторил он чуть громче. — Вы с ней так похожи, наверное, близнецы? — продолжил интересоваться, ловко перестраиваясь в левый ряд.
— Мы не родственники, — пояснил я, удивленный тем, что таксист разглядел в нас сходство, которое никто до него не замечал.
— А, ну тогда у вас есть все шансы отхватить себе такую красавицу, — не смутился он, скорее, даже обрадовался, очевидно позабыв, что только что высадил девушку возле ресторана, где обычно в это время назначаются свидания, а не деловые ужины.
* * *
Через три часа я был выжат как лимон.
Наши съемки проходили в одном из небоскребов, который соединял в себе не только гостиницу и бизнес-центр, но еще и вмещал бутики, рестораны, выставочные галереи и конференц-залы. Поскольку я не являлся главным героем ролика, все действие началось еще до моего приезда. Подразумевалось, что мне останется сняться в нескольких эпизодах: на крыше небоскреба на фоне заката и иллюминации города, на огромной лестнице, ведущей в большой зал, предназначенный для разного рода торжеств, в основном свадеб, и у пианино в одном из панорамных баров-ресторанов, который специально для нас открывался сегодня на час позже, чтобы ничто не мешало творческому процессу.