— Там в зеленом блистере, — не открывая глаз, она устало махнула рукой в сторону дивана, где лежала ее красная сумка-мешок, вмещавшая в себя, казалось, содержимое всего магазина.
Я подошел к дивану, раскрыл ее сумочку и, выудив зеленую упаковку, выдавил таблетку. Аккуратно вернул сумочку на место.
— Спасибо, ты прелесть.
В ответ Мия лишь улыбнулась и подняла большой палец вверх.
Забрав добычу, я вышел в коридор и зашагал в сторону нужной двери, которая оказалась приоткрыта. Взявшись за ручку, я потянул ее на себя и нерешительно замер, не готовый к представшей глазам картине: посреди помещения, среди многочисленных передвигаемых вешалок, коробок и аксессуаров, спиной ко входу стоял Лонг и пытался что-то набрать на телефоне. На нем был угольно-черный костюм, отливавший на свету фиолетово-изумрудными всполохами. Он напоминал змеиную кожу и плотно облегал его длинные ноги и узкие бедра, а верхняя часть, не застегнутая до конца, свисала по краям, выставляя на показ широкую спину с живописной татуировкой-крыльями и сильные руки.
Расслышав шум, а может быть, просто уловив движение воздуха, Дензил недовольно проворчал, вытягивая руку в сторону:
— Ну сколько можно тебя ждать. Твоей медлительности позавидовала бы даже черепаха. Давай скорее сюда.
Не дождавшись никакой реакции или что-то заподозрив, Лонг оторвался от телефона и, подняв голову, повернулся. Я не ожидал, что он окажется полностью загримированным, и потому невольно вздрогнул: его кожа отливала темновато-серым оттенком, в глазах стояли желтые линзы с вытянутым зрачком, темные волосы оказались гладко зачесаны назад, открывая высокий лоб, профессионально нанесенные тени еще более четко обозначили высокие скулы, а выглядящие как настоящие нарисованные чешуйки украшали виски и шею по бокам сразу под подбородком, где ее не должен был закрывать костюм. Такое чудовище вполне способно было напугать бедную Хлою до нервного заикания.
Лонг мгновение выглядел удивленным, потом, будто сразу вжившись в роль, плотоядно ухмыльнулся и поманил меня пальцем с длинным, устрашающего вида, черным когтем. Прямо как в моих ранних фантазиях на тему тренированной собачки.
— Привет-привет, — пропел сладким голосом. — Куколка соскучилась?
— Нет, — лаконично ответил я, все-таки переступая порог, но решив оставить дверь открытой. — Это тебе, — я протянул к нему руки: в одной вода, в другой таблетка. Почти как в знаменитом фильме, где на выбор главному герою предлагались две таблетки — красная (реальность) и синяя (фантазия).
Дензил покачал головой.
— Посмотрите-ка, какая трогательная забота. Но я не могу ничего сделать с этими бритвами на руках. Похоже, ребята немного перестарались. Поэтому мне понадобится твоя помощь.
Это был первый раз, когда мы виделись после той нашей встречи, закончившейся нелепым поцелуем в лифте. Я думал, что испытаю смущение, гнев или негодование, но вместо всего этого чувствовал лишь странную неуверенность. Словно так до конца и не разобрался в своем отношении к случившемуся: что-то внутри меня мешало принять окончательный вердикт.
Я отыскал взглядом раковину, вылил треть воды, закинул в бутылку таблетку и приблизился к Лонгу под насмешливым взглядом инопланетных глаз. Поднял руку к его лицу так, чтобы горлышко коснулось привычно искривленных в усмешке губ.
Хмыкнув, Лонг послушно запрокинул голову и в несколько больших глотков опустошил бутылку, а я в каком-то несвойственном мне оцепенении пялился, как жадно двигается кадык под натянувшейся кожей.
— А я надеялся на более романтичный способ, такой как поцелуй, — произнес Дензил, закончив пить. И как-то по особенному пошло провел не раздвоенным, как я ожидал, а совершенно обычным языком по нижней губе.
Мне очень захотелось его стукнуть, но я сдержался: было бы неправильным портить усилия гримера. Вместо этого я холодно прокомментировал:
— Меня не возбуждают лифты и рептилии, — и не удержался, чтобы не заступиться за несчастную жертву чужого произвола: — Обязательно доводить окружающих до нервного срыва?
Лонг непонимающе моргнул, и следом на его лице расцвела широкая ухмылка.
— А, ты о Хлое. А кого мне еще доводить, если ты вне досягаемости?
— Своего психотерапевта? Подружку? Домашнего питомца?
— У меня нет ни первого, ни второго, ни третьего. Хочешь, возьму тебя на работу, совмещающую все три роли? Зарплата более чем… мм, удовлетворяющая.
— Нет, спасибо. Я лучше буду обычным представителем среднего класса, зато со здоровой нервной системой.
С чувством выполненного долга я выбросил пустую бутылку в мусорник, намереваясь покинуть комнату.
— Эй! — окликнул меня Лонг, когда до двери оставалась пара шагов. — Как прошли съемки на натуре? Нашлось время пообщаться с милыми и симпатичными студентками?
Я обернулся и сложил руки на груди.
— Все было просто отлично. Мы много работали, и нам здорово помогали как администрация колледжа, так и сами учащиеся. Даже снова захотелось пойти учиться, чтобы еще раз окунуться в эту атмосферу. Главное здание очень красивое и напоминает замок, особенно в сочетании с ведущей к нему аллеей в окружении многовековых кленов. Что-то еще?
— Да. Признайся, тебе ведь меня не хватало, — понизив голос, произнес Лонг, медленно приближаясь ко мне.
Я заставил себя оставаться на месте, убеждая, что самостоятельно принял это решение. И на него нисколько не повлиял гипнотизирующий взгляд желтых глаз. С такими, как Дензил, ни в коем случае нельзя было показывать свою слабость.
— Меня родители учили не врать, — легко соврал я.
На самом деле они не очень-то интересовались моей жизнью, практически не участвую в воспитании. Для матери всегда на первом месте стояла карьера, а отца до поры, до времени не волновало ничего, кроме азартных игр. Когда он взялся за ум, я уже стал достаточно взрослым и перестал нуждаться в их внимании, поддержке и одобрении.
— Как же мне с тобой повезло, — притворно восхитился Лонг. И, встав за моей спиной, прошептал на ухо, обдавая его теплым дыханием: — Давай расскажу, как я скучал.
— Вовсе необязательно, — спокойно ответил я, удивляясь, что все еще стою здесь. И даже с легким любопытством жду продолжения, хотя мне сейчас надо быть в другом месте.
Чувствительной кожи на шее коснулся коготь, опустился вниз, слегка надавливая. Я этого не ожидал, поэтому не успел спрятать реакцию и тихо охнул, одновременно ощущая, как по позвоночнику застучали мурашки, как первые редкие капли дождя, без предупреждения упавшие с неба. Или сорвавшиеся с дерева, когда ты стоишь под ним все еще сухой, до той поры, пока его не качнет под порывом ветра.
Явно вдохновленный моим бездействием, Лонг тихо выдохнул и, обняв меня рукой за талию, придвинул к себе поближе, уже губами прижимаясь к шее. Моя спина притиснулась к твердой груди, от которой исходил ощутимый жар. Но, несмотря на то, как сильно забилось мое сердце, дыхание невольно подстроилось под чужие размеренные вдохи и выдохи.
— Ты вкусно пахнешь, — пробормотал Дензил, потираясь носом в том месте, где начиналась линия роста волос. Его мурлычущий голос и прикосновения не только усиливали мурашки, но и высасывали силы, заражая тело приятной слабостью и истомой. Я не заметил, как он принялся меня укачивать из стороны в сторону, оказывая то же расслабляющее воздействие на мышцы, что и спокойная музыка, массаж или горячий душ. — Так вот, я так сильно скучал, что из пяти запланированных свиданий посетил только два. И то только потому, что они проходили в баре, а мне очень хотелось выпить. А пить в одиночестве очень плохо — здесь уже и до алкоголизма недалеко. Зато после я написал песню, если хочешь послушать — приходи в гости в пятницу вечером.
— В пятницу вечером мы идем в клуб отпраздновать начало съемок, — возразил я, со вздохом выпутываясь из теплых объятий. И, отступив в сторону, повернулся к нему лицом. — Мия говорила, что передала тебе приглашение.
— Ну да, она что-то об этом упоминала, только я пасс. У меня всегда найдутся дела поинтереснее, чем развлекать кучку цыплят, — Дензил равнодушно пожал плечами, не пытаясь скрыть неожиданно больно царапнувшее меня пренебрежение.