Стиснув зубы, я сходил за полотенцем, подумал и присоединил к нему свободные штаны с мешковатой майкой, одной из тех, которые совсем недавно пользовались популярностью, придавая фигуре дополнительный объем. Потому что, несмотря на одинаковый рост, наши комплекции отличались: я был более стройным, а Дензил — мускулистым и широкоплечим.
Предварительно постучав, я опустил глаза и зашел в ванную. Из-за густой завесы пара разглядеть что-либо в душевой кабинке не представлялось возможным, но это абсолютно не помешало мне расслышать веселое посвистывание. Похоже, Лонг не догадывался о моем присутствии, но я все равно постарался как можно быстрее справиться со своей обязанностью: оставив вещи на стиральной машинке возле аккуратной стопки одежды, я поспешно вышел, ощущая внутри непривычное волнение. И чем больше оно росло, тем сильнее во мне закипала злость — на себя и, конечно, на Дензила, чьи бесцеремонность и наглость не знали границ.
Легкий ужин, значит? Я покажу ему легкий ужин! Самый диетический и легкопереваримый.
Все приготовив, я уселся за стол спиной к окну и, подняв кружку в тот момент, когда дверь ванной открылась, спрятал за ней усмешку. А в следующую секунду самым элементарным образом потерял дар речи и едва не расплескал чай, потому что Лонг предстал передо мной практически обнаженным, если едва держащееся на бедрах полотенце можно считать одеждой. Как и драгоценный кулон в виде пятиконечной звезды, удобно расположившийся в ложбинке между ключицами. Прозрачные капли стекали по рельефному телу, плавно повторяя выступающие части груди и пресса, и впитывались в темно-синюю ткань, невольно привлекая внимание к тому, что под ней. Рисуясь, Дензил поднял руки и провел ими по влажным волосам, откидывая темные пряди со лба, а я с громким стуком опустил кружку на стол.
— Я оставил для тебя одежду, — сухо уточнил, прекрасно понимая, что он не мог ее не заметить.
— Мне так удобнее, — пожал плечами Лонг и, подмигнув, зачем-то добавил, понизив голос: — И привычнее. Обычно я хожу по дому голым.
Я закрыл лицо руками, как будто это помогло бы мне избавиться от слишком живой картинки перед глазами.
Дензил с удовольствием рассмеялся.
— Шучу. Я связался со своей помощницей — она подвезет мне кое-какие вещи.
— Ты невыносим, — глухо произнес я, мысленно умоляя ее поторопиться.
Вид Дензила меня смущал, но я скорее откусил бы себе язык, чем признался в этом вслух.
— Ты изменишь свое мнение, когда мы получше узнаем друг друга, — «утешил» меня Лонг, подходя ближе.
Я буквально каждой клеточкой кожи ощущал его приближение, как лавинные датчики улавливают наступление снежной лавины, заранее предупреждая об опасности, пока не стало слишком поздно.
— А где ужин? — немного насмешливо и в то же время удивленно поинтересовался он.
Я убрал ладони от лица и посмотрел на его чуть нахмуренные брови. На столе кроме чая ничего не было.
— На столе, — тем не менее пояснил я, возвращаясь к хорошему настроению. — Уже поздно для ужина, но, если хочешь, я могу положить тебе в чай сахар.
Дензил перевел на меня напряженный взгляд, криво усмехнулся и пошел за телефоном, открывая вид на сильную спину, тату крыльев на лопатках, плавный изгиб позвоночника и ямочки над краем полотенца, которое здорово нервировало, потому что могло соскользнуть в любой момент. Из ванной донёсся его приглушенный голос.
— Хэй. Захвати с собой еще какой-нибудь еды на двоих. Да, отлично. Жду.
— Раб получил очередные указания? — не удержался я от иронии, когда он вернулся. — Попросил бы заодно заехать и в аптеку, потому что как раз успеешь простыть до того, как привезут твои вещи.
— Раб получает за свой труд очень хорошее вознаграждение — это во-первых, — Дензил сел напротив меня и, подвинув к себе бокал, наполнил его из бутылки, которую я не догадался убрать, а просто заткнул пробкой и отставил в сторону. — Во-вторых, у меня все в порядке с сосудами и терморегуляцией, поэтому я никогда не мерзну. И, в-третьих, — пригубив вина, он провел языком по нижней губе, гипнотизируя меня тягучим взглядом темных глаз: — Я знаю отличный способ согреться.
— Я тоже — одеться, — фыркнул я. И, не давая ему возможности ответить, спросил прямо, переводя разговор на интересующую меня тему: — Зачем нужно было врать журналистам?
Откинувшись на спинку стула, Дензил обвел пространство перед собой рассеянным взглядом. А я сделал глоток горячего чая, стараясь не опускать глаза ниже его лица. Это было сложно из-за чисто эстетических соображений — также сложно, как не любоваться чем-то красивым: попробуй не смотреть на море, стоя на берегу, когда до слуха долетает низкий многоголосый рокот волн, а нос щекочет солоноватая свежесть воды — все это притягивает подобно магниту.
— Милая квартира, милая машина, милый ты, — задумчиво пробормотал Лонг, его глаза остановились на мне, затуманившись, как если бы он вглядывался в себя в поисках ответа, но очень скоро снова прояснились и заблестели с привычной насмешкой. — Наверное, я просто не смог устоять. Дразнить тебя очень приятно. Мне захотелось проверить, насколько далеко можно зайти.
— Вот так просто? — не поверил я. — И что было бы, если бы я согласился?
Отпив из бокала, Дензил опять облизнулся, но на этот раз, скорее, машинально, слишком простым и быстрым получился жест. При этом он с любопытством осматривался, напоминая мне кота, которого перевезли в новое жилье, и он знакомится с окружающей обстановкой.
— Ну это бы все упростило. Мы могли бы начать встречаться, потом разбежаться — все как у всех. Некоторые вещи невозможно предугадать заранее.
— Ну конечно. И зачем нам это нужно, если мы друг другу даже не нравимся?
Взгляд карих глаз снова сосредоточился на мне, давая понять, что передышка закончилась. Его губы изогнулись в ухмылке, и я почувствовал себя попавшейся на крючок рыбой, осознавшей это после первого пробного дерганья лески. Неприятное ощущение.
— О, это не так. Нас тянет друг к другу, и ты это знаешь.
— И чем же я тебя привлекаю?
Дензил задумчиво закатил глаза, перечисляя:
— Ты симпатичный, неглупый, честный и неиспорченный. Плюс большую часть времени мы проводим вместе на работе. Для отношений это удобно.
— Отношений? — мне показалось, что я ослышался. — А тебя не смущает, что я парень?
— Какая разница? С тобой я хотел бы попробовать.
— Ладно, теперь моя очередь, — я в несколько глотков допил чай, убрал кружку в раковину и пересел на подоконник, увеличивая между нами расстояние, которого так не хватало, чтобы собрать мысли в кучу. — Ты привык получать все, что захочешь. И я не вижу здесь ничего, кроме спортивного интереса. Но правда в том, что мне не нужны такие отношения. С такими, как ты, слишком тяжело: вы посвящаете себя целиком себе любимому и ждете от окружающих того же, но я не хочу быть приложением. И, самое главное, я предпочитаю женщин. Поэтому предлагаю рабочие отношения и ничего более. Обрати свое внимание на кого-нибудь другого.
Дензил прищурился.
— Уверен? Второго шанса не будет.
— Абсолютно.
Наступившую паузу прервал звонок в дверь. И в глубине души я облегченно выдохнул.
— Я открою, — он поднялся.
— В таком виде? — засомневался я.
— Поверь, моя помощница видела и не такое.
Уж в этом я не сомневался.
Распахнув дверь, Дензил заслонил собой проем и гостью, которая, судя по голосу, приходилась нам ровесницей. Он забрал у нее вещи, попрощался и закрыл дверь, с той же легкостью ориентируясь в моей квартире, как и в своей. Оставив пакеты с едой на столе, Лонг скрылся в ванной с сумкой и появился спустя минуту в черном домашнем костюме с низким треугольным вырезом на груди, длинными рукавами и вышитыми золотой нитью пчелами в районе плеч и бедер. Он выглядел очень стильно, хоть прямо сейчас на съемки для рекламы на фоне дорогого интерьера или богатого внешнего фасада частного дома с живописным убранством внутреннего двора. Моя квартира, не принадлежавшая к числу дешевых, обустроенная с вниманием и любовью к уюту, разом потускнела и выцвела, как небо зимой.