Все остальные просто таращились по сторонам, пребывая в благоговейном оцепенении: Адам, Николас, Николь и Джессика. Они походили на детей, впервые оказавшихся в парке развлечений. Все, кроме Джека и Дензила, разумеется. Я думал, что мы посидим в каком-нибудь нормальном месте, здесь же было довольно сложно расслабиться: все мышцы стягивало от ощущения, будто ты на красной дорожке или на сцене под прицелом камер. И за каждым твоим движением пристально следят, чтобы подвергнуть тщательному анализу, обсудить, оценить и повесить ярлык.
За короткое время участия в лайв-шоу в роли фальшивого приятеля одного молодого человека, состояние родителей которого измерялось десятками миллионов, мне довелось много где побывать, поэтому у меня выработался своего рода иммунитет к роскошной жизни: она меня по-прежнему привлекала, но уже не вызывала той неконтролируемой и восторженной реакции, которая возникает при первом знакомстве с чем-то необычным, эксклюзивным, недосягаемым и соблазнительным. Мне приходилось посещать закрытые клубы, куда вход не гарантировало наличие даже больших денег: в таких местах действовал скрытый «фейсконтроль», когда посетителя оценивали не охранники у входа, а специальный человек у камер наблюдения. Именно он, основываясь на личном чутье и каких-то одному ему известных критериях, определял — кто из желающих сегодня достоин занять место в привилегированной тусовке.
Теперь становилось понятно, почему Дензил попросил всех приодеться так, словно мы сразу отправляемся на афтерпати после церемонии вручения наград. Именно поэтому все мужчины облачились в костюмы, а дамы красовались в коктейльных платьях и на высоченных шпильках. Вознамерившись в этот вечер примерить на себя роль «плохого мальчика» и пойти против правил, я выбрал черные узкие брюки и такого же цвета приталенный пиджак без рубашки, открывающий ключицы. Из-за чего уже удостоился неодобрительного взгляда от Лонга, принарядившегося в шелковый костюм от Гуччи с жаккардовым коричнево-золотистым принтом.
— Привет, милый! — по пути к столику, куда нас провожала одна из сотрудниц заведения, на шее Дензила повисла темноволосая незнакомка: прижавшись грудью, она приникла к его щеке в имитации поцелуя, почти касаясь ярко-красными губами. Когда она отстранилась, я без удивления узнал в ней популярную актрису, которой часто присуждали титул одной из самых сексуальных женщин по версии многих популярных изданий. — Мы так давно не виделись, что я успела соскучиться.
— Здравствуй, Камилла. Ты как всегда неотразима, — улыбнулся Лонг, чуть приобняв ее за талию.
— Знаю я, как ты умеешь сладко петь. К сожалению, не мне одной, — в противовес словам, ее зеленые глаза заблестели от удовольствия.
— А со мной ты не хочешь поздороваться? — подал голос Джек, глядя на нее с веселым удивлением.
— Познакомишь меня со своими друзьями? — проигнорировав его, Камилла ласково улыбнулась Дензилу.
— Кхм, конечно, — он откашлялся, быстро спрятав улыбку. — Это Мия, Джессика, Николь, Адам, Николас и Тайрон — мы все снимаемся в новом блокбастере Дэвиса про супергероев, — затем Дензил перевел взгляд на нас: — А это небезызвестная вам Камилла Торрес, которая, я думаю, не нуждается в представлении.
— Мы все очень рады с вами познакомиться, — галантно произнес Николас, целуя ее руку. — В жизни вы еще прекраснее, чем на экране.
— Мне тоже очень приятно познакомиться с такими очаровательными и юными талантами. Несомненно, вы наши будущие звезды, — расцвела Камилла. — Но не смею вас больше задерживать. Желаю отличного вечера и надеюсь, что мы сегодня еще увидимся. Передавай от меня привет Дэвису, — она обернулась к Лонгу, очаровывая его фирменной улыбкой абсолютно уверенной в своей неотразимости женщины, отлично знающей себе цену и умеющей в любой ситуации подать себя с наиболее выгодной стороны.
— Обязательно, — в темных глазах Дензила мерцали отблески разноцветных огней, придавая им таинственное свечение. И становилось непонятно, чего в них больше: искренности или игры.
Он убрал руки, высвобождая ее из объятий, и она яркой экзотической рыбкой растворилась среди других гостей, оставляя после себя сладковатый аромат парфюма с восточными нотками.
Я задержался, пропуская всех вперед, и спросил у Джека:
— Почему она с тобой так жестока? Вы же знакомы, не правда ли?
Он криво усмехнулся.
— Мы расстались полгода назад, до этого провстречавшись два года.
— Вау! Трудно представить, каково это — отказаться от такой женщины. Она очень красивая.
— Да, а еще ужасная собственница. Для меня же важно личное пространство. Так получается, что с возрастом начинаешь больше ценить личные качества человека, нежели внешнюю привлекательность. К сожалению или счастью, нам с ней так и не удалось прийти к взаимопониманию.
— Да, такое бывает.
В этот момент наша компания подошла к столику, и разговор прервался. Мы разместились на синих бархатных диванах, разделенных овальным столом из затемненного стекла. На его поверхности, напоминая звезды, отражались потолочные светильники. Джессика предсказуемо села рядом с Дензилом, ее подруга Николь примостилась рядом, с ней же Николас. Мы с Адамом, Мией и Джеком устроились напротив, причем мне повезло занять крайнее место: я предпочитал свободу передвижения, чтобы, при необходимости, в любой момент выскользнуть, никого не потревожив.
После того, как Лонг щедро объявил, что сегодняшний вечер за его счет, все погрузились в изучение меню, я же, довольно быстро определившись с выбором коктейля, стал с любопытством осматриваться вокруг, то и дело натыкаясь взглядом на знакомые лица, часто виденные на экране или обложках журналов. В итоге, быстро устав от блестящей публики, среди которой находилось не мало влиятельных бизнесменов и представителей «золотой молодежи», остановился взглядом на бассейне: его вода, подсвеченная изнутри, переливалась всеми оттенками изумрудно-голубого. Легкий освежающий ветерок пробегал рябью по поверхности воды и продолжал свое путешествие уже в зале, обдавая кожу приятным касанием.
Вне всяких сомнений, это заведение поражало воображение, и, наверное, каждый был бы счастлив провести здесь время. Но я немного иначе представлял себе наш совместный отдых, хоть и понимал, что в обычном месте мы рисковали привлечь к себе излишнее внимание, особенно Дензил и Джек. Но душа просила расслабленной обстановки, простого веселья и непринужденного общения, как в том пабе в студенческом городке, где варили домашнее пиво и подавали пунш из темного рома с грейпфрутовым соком и специями.
Подошла официантка, и после того, как все озвучили свой выбор вслух, Лонг попросил удвоить напитки и добавил к заказу изысканные закуски, пояснив, что, во-первых, с первым коктейлем мы быстро расправимся, а, во-вторых, еда не позволит нам быстро опьянеть, так как вечер только начинается. В мои планы не входило напиваться, поэтому про себя я решил не торопиться со второй порцией алкоголя, но приятно удивился его предусмотрительности. Женская же половина отреагировала воодушевленными аплодисментами, чем вызвала у всех смех. Мы с Мией заказали сладкие коктейли (я слишком любил мохито, чтобы обращать внимание на сахарный сироп, входящий в его состав), остальные выбрали более крепкие напитки, такие как чистый ром, виски или текилу.
— За знакомство и наш успех! — провозгласил Джек, поднимая бокал с виски после того, как наш заказ выполнили с рекордной скоростью.
— За нас и за этот замечательный вечер! — присоединился к нему Адам.
— За нас! — поддержали мы хором.
Опустив руку с коктейлем, я обхватил соломку губами и с наслаждением потянул холодную жидкость со свежим вкусом мяты и лайма, наблюдая из-под полуопущенных ресниц, как Джессика повернулась к Дензилу с твердым намерением втянуть его в разговор. Положив руку на спинку дивана за ее спиной, он расстегнул пиджак и, вытянув длинные ноги, слушал ее с расслабленным вниманием, потягивая виски. Николас очаровывал Николь, Адама пригласила на танец симпатичная незнакомка, Мия о чем-то беседовала с Джеком, но я не спешил прислушиваться. Почувствовав мой взгляд, Дензил поднял темные глаза, рассматривая меня с отстранённым интересом. Так, словно мы совершенно друг другу чужие. Невыносимо высокомерно и пренебрежительно. Поэтому я не удержался и демонстративно провел по соломке языком снизу вверх, после чего бесстыдно облизнулся.