— Хм, адрес точно правильный. Но мне что-то тоже не по себе, — рассмеялся я, испытывая непонятную тревогу.
— Если хочешь, я могу тебя подождать.
— Да нет, спасибо. Я не знаю, как много времени это займет. А после возьму такси.
Тяжело вздохнув, я расстегнул три верхние пуговицы рубашки.
Машина плавно затормозила напротив высотного здания. Перед главным входом в серо-голубое небо бил фонтан, пытаясь дотянуться до перистых облаков.
— Послушай, — Камилла схватила меня за запястье, совсем как тогда, возле бассейна. — Я сейчас скажу одну из самых банальных вещей на свете, но, если тебе что-то по-настоящему дорого, то не смей это отпускать. Борись изо всех сил и не вздумай сдаваться.
Взяв ее руку, я прижался губами к неожиданно холодным пальцам.
— Спасибо. Еще увидимся.
— Удачи!
Я выбрался наружу, моментально окунаясь в атмосферу шума и раскаленного за день бетона. Машина бесшумно отъехала от тротуара и влилась в общий поток, но я не стал провожать ее глазами. Вместо этого я задрал голову и уставился на огромный небоскреб из полупрозрачного отражающего стекла, алюминия и стали. Казалось, он упирался всей своей громадной тушей в небо, поддерживая его как один из древних атлантов и не давая упасть на город.
Ступив в огромное фойе, откуда провожали вверх не только лестницы и лифты, но даже эскалаторы, я почувствовал себя в муравейнике, словно очутился внутри «города в городе». За длинной стойкой ресепшна находились пять девушек. Трое из них оказались заняты.
Выбрав из свободных ту, что ближе, я изложил цель своего визита. С невозмутимо-профессиональным видом она быстро уточнила что-то по телефону и проводила меня до одного из лифтов, но вместо того, чтобы нажать на кнопку вызова, приложила к электронному дисплею бейджик, и потом еще раз повторила это действие в кабине перед тем, как нажать на нужный этаж.
Через короткое время металлические двери открылись на одном из верхних этажей, выпуская меня в просторную приемную, оформленную в золотых и коричневых тонах.
— Добрый вечер, мистер Келли? — обратилась ко мне приятная молодая женщина за столом, судя по всему, секретарша.
— Да, это я.
— Прошу прощения, но вам придется немного подождать.
— Хорошо, — я кивнул. — Спасибо.
— Могу я предложить вам кофе, чай, может быть, какой-нибудь другой напиток?
— Нет, благодарю.
Улыбнувшись, я сел на один из диванов, удивляясь, что я здесь единственный посетитель. Я специально устроился напротив, чтобы видеть двойные двери из темно-коричневого дерева, и, подперев голову рукой, принялся рассматривать висящие на стенах картины. В основном на всех изображался морской пейзаж: корабли, яхты, чайки, пляж… А на остальных — экзотические виды золотых пустынь и саванн, покрытых выцветшей на солнце травой, редкими деревьями и кустарниками.
Не прошло и пяти минут, как за дверями зашумели голоса, а потом они широко распахнулись, выпуская с десяток мужчин в деловых костюмах.
— Прошу вас, пройдемте, — выйдя из-за стола, женщина проводила меня до дверей и, оставшись за порогом, почти бесшумно закрыла их за моей спиной.
Оказавшись в огромном кабинете, я растерялся. Он вполне мог сойти за целый музей: справа — стеллажи для папок и книг и стол на несколько десятков мест, слева — мини-бар, прямо — большой письменный стол, а за ним — целый город в разноцветных огнях на фоне оплавившегося неба, отделенный от других «экспонатов» прозрачной витриной-окном.
— Правда, впечатляет? — внезапно откуда-то сбоку раздался низкий голос.
Вздрогнув, я повернулся и с изумлением увидел перед собой мужчину, который весьма грубо пытался познакомиться со мной в клубе. Несмотря на конец рабочего дня, на его сером костюме не было ни одной складочки. И под стать ему Марк выглядел свежим, а еще довольным, как крокодил, к которому на ужин пожаловала глупая антилопа.
Я нахмурился, ощущая, как кожу покалывают иголки, где вместо ниток — натянутые нервы.
— Правильно ли я понимаю, что никакого кастинга нет?
Марк добродушно улыбнулся и ослабил узел галстука.
— Почему же нет? Считай, что это твои индивидуальные пробы.
Глава 16
Я хмыкнул и скрестил руки на груди.
— Нет, так не пойдет. Я готов тебя выслушать, но больше ничего обещать не могу.
Марк молча стащил галстук, расстегнул и снял пиджак, и перекинул их через руку. Потом указал свободной рукой на кожаные диваны в зоне бара.
— Хорошо, давай расположимся там. Прежде чем мы перейдем к делу, позволь предложить тебе выпить.
— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь.
Под его удивленным взглядом я пересек кабинет и опустился в кресло для посетителей напротив рабочего стола, таким образом давая понять, что я здесь исключительно по делу. И принялся терпеливо ждать, пока ко мне присоединится сам хозяин, улавливая за спиной тонкое дребезжание стекла и звон от удара кубиков льда о дно бокала.
За исключением этих звуков, ничто больше не нарушало установившуюся тишину, нависшую под потолком подобно серым тучам. Вопреки крепкому телосложению, Марк умудрялся двигаться легко и бесшумно, поэтому я невольно вздрогнул, когда он вдруг появился рядом, обходя стол и ставя со своей стороны круглый бокал на коротенькой ножке. По его форме становилось понятно, что золотисто-коричневая жидкость внутри — это бренди.
Устроившись в кресле, Марк положил ладони на подлокотники и поднял на меня серо-голубые глаза. Невзирая на отсутствие галстука и пиджака, он не стал казаться проще или ближе. Его внешность, от аккуратно подстриженных светло-русых волос до легкой небритости на лице, по-прежнему выдавала высокий статус, где материальное благополучие шло рука об руку с силой и уверенностью.
Если бы меня спросили, что его во мне зацепило, то я бы не нашелся с ответом. Мы были слишком разными. Что же касается меня, то я чувствовал себя рядом с ним некомфортно: его возраст, опыт, ум и деньги делали из него серьезного участника любой игры, особенно той, где на кону моя карьера. Я прекрасно понимал, что при его содействии мои шансы добиться большего выше, тогда как, пренебрегая его вниманием, наоборот, рискую здорово попортить себе жизнь.
Прежде чем что-либо сказать, Марк поднял бокал, глухо столкнув кубики льда, и сделал глоток. От этого движения на его горле под кожей проступил кадык, остротой линии напоминая стекло. Отставив напиток в сторону, Марк задумчиво провел указательным пальцем над четко-очерченной верхней губой.
— Я сожалею о том, как началось наше знакомство. В тот вечер я был немного зол, поэтому повел себя грубо. Обычно меня сложно вывести из себя.
— Всякое бывает. Я уже забыл об этом.
Сохраняя внешнюю невозмутимость и собранность, я испытывал самое настоящее волнение, только вот вряд ли бы смог назвать хотя бы одну объективную причину. Мы находились в офисе и, несмотря на время, вокруг оставалось полно людей, Марк вел себя вежливо и даже приветливо. Но я ничего не мог с собой поделать: от беспокойства холодели кончики пальцев, и по телу растекалась ватная слабость. Чтобы выбраться из этого состояния, нужно было уйти, но меня что-то останавливало. Наверное, желание узнать — для чего все это.
Я всегда избегал подобных людей, чья аура подавляла, стараясь ограничиваться деловым общением и сторонясь всего, что выходило за его рамки. С Дензилом было по-другому: в нем тоже присутствовала сила, но она меня не пугала, а, наоборот, еще больше привлекала наравне с непредсказуемым темпераментом и яркой харизмой. Вопреки внешним и внутренним отличиям, наши стихии совпадали и перетекали одна в другую точно также, как воздух наполняется влажностью, чтобы затем пролиться дождем в воду. С Марком же мы были словно с двух разных планет, причем возраст не имел никакого значения: проще говоря, он родился бизнесменом, а я — актером.
Тем временем на пепельно-синем небе за стеклом проступили фиолетовые и розовые полосы. Закатное солнце зависло над линией горизонта, его медный диск было хорошо видно в просвет между высокими небоскребами, блестевшими в оранжевых лучах. С моего ракурса казалось, будто они специально выстроились так, чтобы создать проход и иметь возможность каждый вечер церемонно провожать солнце, отслеживая завершение светового дня. Его мягкий свет лился в помещение, обволакивая предметы и удлиняя их тени, с каждой минутой становясь все прозрачнее.