Аккорды гитары и звуки синтезатора проходились по коже сквозняком и отзывались под ней же землетрясением. Голос певца вибрировал от пьянящей чувственности, пробуждая в памяти откровенные картинки, и мне пришлось на какое-то время прикрыть глаза, чтобы справиться с глупым стихийным возбуждением, от которого приподнялись волоски на теле, и немного закружилась голова.
Не в силах выдержать эту пытку, я выключил музыку и убрал наушники. В голове наступила тишина, но в груди, вместе со следами музыки, еще билось приятное волнение, все глуше и глуше, постепенно затихая. Мне внезапно захотелось сохранить эти звуки, впитать в себя, но еще больше — заняться с Дензилом любовью, чтобы услышать их новое исполнение. Чистое безумие, учитывая то, что у меня в руках настоящее сокровище — моя мечта, готовая вот-вот осуществиться.
Краем сознания я отметил, как рядом со мной кто-то сел. Судя по массивной фигуре — мужчина. Он положил себе на колени офисный портфель, и тот оказался настолько большим, что занял половину моей ноги. Двигаться было некуда и мне пришлось смириться. Движения поезда отдавались мерным гулом внутри, заставляя тяжелеть веки. Но я упрямо боролся с сонливостью, занимаясь тем, что незаметно рассматривал других пассажиров, время от времени ловя в окне свое собственное бледное отражение. Отвлекал себя, придумывая про них истории: как их зовут, чем они занимаются, куда едут и так далее.
Отражения людей, наложенные на стекло, манили своей яркостью и четкостью, которые усиливала темнота тоннеля. Поэтому я не сразу заметил, что у мужчины в портфеле что-то настойчиво вибрирует, ритмично вжимаясь в мою ногу. Так как у меня не оставалось другого выбора, я решил потерпеть. Под воздействием внешнего раздражителя сон отошел на второй план, и осталась только усталость.
Между тем давление на ноге становилось все сильнее. В какой-то момент я не выдержал и поднял рюкзак, а после на несколько секунд впал в ступор, глядя на чужую руку на своем колене. Прежде чем я успел что-либо сказать или сделать, мужчина вскочил и стал торопливо пробираться к одному из выходов: поезд как раз подошел к остановке. Пару раз беспокойно оглянувшись, наверное, чтобы проверить — не последую ли я за ним, он вместе с потоком людей вывалился наружу, и двери сомкнулись. Чувствуя себя злым и униженным, я все еще пытался оправиться от шока: в первый раз в жизни ко мне приставали, причем никто иной как мужчина.
У меня что, с некоторых пор на лбу написано, что я в активном поиске партнера с целью разнообразить свою сексуальную жизнь новым опытом?
После этого происшествия я уже был не в состоянии дольше сидеть, а потому поднялся и остался стоять возле одного из поручней, где посвободнее. Не сумев успокоиться, вышел на несколько станций раньше, чтобы пройтись пешком. Меня до сих пор трясло от ярости и отвращения. Первый шок прошел, но эти чувства становились только сильнее. А еще я ощущал жгучий стыд, как будто я каким-то образом был виноват в случившемся.
На улице лил все тот же монотонный дождь, пропитывая одежду сыростью и распространяясь холодом по всему телу. И я уже мерз не только внутри, но и снаружи — температуры сравнялись. Синие джинсы неприятно облепили ноги, рубашка и куртка вымокли. Не знаю, отчего больше меня трясло — от дождя или от переживаний. Я ускорил шаг и, ссутулившись, спрятал ладони под мышками, пытаясь хотя бы немного согреться. Вспомнил, что не имею понятия, есть ли у меня что-то на ужин, но сил думать еще и об этом не оставалось. Если что, всегда можно было воспользоваться услугами круглосуточной доставки.
Зайдя в подъезд, я взбежал по лестнице и застал возле своей двери пухлую тушку Тома — прямо на коврике. По-детски обрадовался, что хотя бы одному живому существу я не безразличен, и, подхватив кота на руки, зашел в квартиру, скидывая рюкзак на пол. На кухне достал из холодильника молоко, подогрел в микроволновке и перелил из стакана в персональную миску, спонтанно приобретенную на днях в местном универмаге: Тому повезло, что у него такое распространенное имя. Поставив миску на пол, я пару минут постоял, слушая уютное чавканье рыжего зверя, пока мысленно не заставил себя встряхнуться. Но получилось это у меня только после половины стакана рома, который хранился в одном из нижних шкафчиков в качестве заначки, припрятанной мной на всякий случай. Видимо, как раз такой, как сегодня.
Почувствовав себя лучше, я включил кофемашину и, поставив кружку на подставку, запустил приготовление черного кофе. Потом направился в ванную, где развесил на встроенной в стену сушилке мокрую одежду, и наконец забрался под горячий душ. От прилившей крови кожа порозовела, влажный и густой пар мешал дышать, распространяясь по всей ванной. Я с опозданием вспомнил, что забыл включить вытяжку, но выбираться наружу не было никакого желания. Не знаю, сколько я простоял под обжигающими струями воды, но в какой-то момент согревающее чувство сменилось тошнотой, давая понять, что пора заканчивать.
В комнате я натянул домашние штаны в серую клетку и белую майку и накинул на плечи полотенце, чтобы стекающая с волос вода не намочила одежду. От приятного аромата кофе, плавающего в воздухе, тело наполнилось дрожью предвкушения. Но прежде чем я успел добраться до кружки, раздался звонок в дверь.
Сердце неверяще взбрыкнуло и с восторгом дернулось, готовое сорваться в лихорадочный бег при мысли, что это Дензил. И хоть я и пытался убедить себя в том, что мне все равно, но оказался не готовым увидеть на пороге кого-то другого, пусть даже Мэйли: меня оглушило сильнейшее разочарование, и следом накрыли мучительные угрызения совести. Чтобы не расстраивать Мэйли, я убедительно разыграл радостное удивление, в который раз за сегодняшний день чувствуя себя глупо.
— Ого, какой приятный сюрприз!
На девушке был ярко-желтый дождевик, в котором она выглядела значительно моложе своих лет. Эдакий цыплёнок, позавчера вылупившийся из яйца: поймать и тискать.
— Привет! — Мэйли сияла подобно зеркалу, на которое попал луч света. — Я случайно увидела тебя на улице полчаса назад, звала, но ты не слышал. Было похоже, что ты чем-то расстроен, поэтому я решила заглянуть в гости и принести твое любимое блюдо из картошки. Ты один? — она отклонилась в сторону, с любопытством заглядывая мне за спину, потому что разница в росте исключала для нее возможность проделать то же самое с моим плечом.
Продолжая улыбаться, я посторонился, пропуская ее внутрь.
— Я не один, со мной мой приятель Том, — закрыв дверь, я забрал из ее рук пакет. — Ты зря беспокоилась, у меня все хорошо. Просто немного устал за долгий день.
Как я и надеялся, вышедший встречать гостью Том перетянул ее внимание на себя: громко мурлыча, он начал усердно тереться о ноги Мэйли, наталкивая меня на коварные мысли использовать его для выработки электричества.
— Ах, какая лапочка! Откуда у тебя кот?
Как и многие девушки, Мэйли обожала животных, поэтому не было ничего удивительного в том, что они оба пришлись друг другу по душе. Присев на корточки, она начала его наглаживать, не обходя вниманием пузо, и я спокойно оставил их вдвоем, чтобы отнести еду на кухню.
— Он не мой, а соседки, но иногда любит меня навещать. Будешь ужинать? — спросил я, повысив голос.
— Нет, спасибо. Я буквально на минутку. Наверное, меня внизу уже ждет мама: мы пришли вместе, потому что она собиралась зайти в магазин за кое-какими специями, которые у нас закончились.
Едва она успела договорить, как в дверь снова позвонили.