Исходя из того впечатления, которое успело сложиться у меня о Марке, слова Дензила сильно напоминали правду. О нет, я не обманывался насчет Марка и бескорыстности его намерений. И не считал себя исключительным, чтобы списать свое везение на гениальность. На самом деле, в нашей среде предложение превышало спрос, и среди актеров существовала жесткая конкуренция: вокруг всегда был переизбыток более привлекательных, обаятельных, талантливых, уверенных в себе, молодых, дерзких и смелых представителей этой популярной профессии с самым разным уровнем подготовки и опыта. И за редким исключением они все старались использовать любую возможность, чтобы обратить на себя внимание и вытащить свой счастливый билет.
Марк же сходу предложил мне главную роль в перспективном проекте, который, если бы проводился кастинг, наверняка привлек бы огромное количество претендентов. Допустим, Марк не пообещал бы эту роль мне. И я должен был участвовать в отборе на равных условиях со всеми. В этом случае мне вряд ли удалось бы пройти дальше первых пары туров. Просто потому, что здесь действует тот же принцип, что и в лотерее: чем крупнее приз, тем меньше вероятность выигрыша.
Я поднял глаза от столешницы и только сейчас заметил, что Дензил смотрит на меня в упор. При неярком освещении его темные глаза сделались непроницаемыми, утратив привычный насмешливый блеск. Между нами повисло невидимое, но как будто осязаемое молчание. Я все еще пытался переварить услышанное и разобраться в своем к нему отношении. Похоже, Дензил ждал того же: какого-то намека, подводящего к определенности.
— Я не рассказал тебе о Марке не из-за того, что не доверяю, — произнес он с серьезностью, которую я от него не ожидал, проводя подушечкой большого пальца по кромке стакана из стороны в сторону. — Просто уже привык не соотносить себя с ним. По правде говоря, о нашем родстве почти никто не знает. Когда моя мать вышла замуж за его отца, и он, и я уже были достаточно взрослыми. Каждый жил своей жизнью. И навязанное родство нас нисколько не впечатлило.
— Вот как. Дай догадаюсь по твоей предыдущей истории: вы уже тогда что-то не поделили? Наверное, корону?
Дензил иронично усмехнулся.
— И это тоже. На самом деле, свою роль сыграли и десятилетняя разница в возрасте, и совершенно разные интересы, взгляды на жизнь. Как я уже сказал — он не самый приятный экземпляр. И привык из всего извлекать выгоду. Такие понятия как «честность» и «постоянство» он считает за слабость.
— Мне кажется, что то же самое он сказал бы и про тебя.
— Не сомневаюсь. Так что еще ему понадобилось от тебя, помимо твоего прекрасного общества в его постели?
— Очень смешно, — я сложил руки на столе и переплел пальцы. — Марк предложил мне роль в фильме по сценарию его друга. И даже предоставил готовый контракт, дав неделю на размышления. Съемки начнутся в следующем году за границей и продлятся от года до полутора лет.
Дензил озадаченно приподнял брови. И неожиданно мило улыбнулся, по-видимому, решив примерить на себя образ добродушного мишки, чем сильно меня удивил, ведь я ожидал от него совершенно другой реакции.
— Тогда считай, что наш спор закончен. Я по себе знаю, как важна карьера. И не стану препятствовать вашему общению, если это нужно для работы. Выбор за тобой. Если хочешь, мои юристы помогут с бумагами, — вальяжно раскинувшись в кресле, Дензил облегченно вздохнул и постучал костяшками пальцев по столу. — Слава небесам, с дурацким автостопом наконец-то покончено. Знаешь, некоторые люди способны оказаться настоящими маньяками, чего не скажешь по их безобидной внешности. У меня почти закончилось терпение. И я уже сам не знал, как отменить наш спор. Ай! За что ты пинаешься?
— Ты можешь оставаться серьезным дольше пяти минут?
— Смотря что меня ждет взамен, — широко улыбнувшись, Лонг потянулся через стол и накрыл мою руку своей, помогая забыть если не об усталости, то о тревоге точно. Под воздействием исходящего от него тепла давление в моей груди исчезло, и стало легче дышать.
Не глядя вокруг, я перевернул ладонь вверх и, проведя кончиками пальцев по шероховатой коже, просунул свои пальцы между его, соединяя наши руки.
— Интересно, когда и как ты намекнул Марку, что мы вместе? — полюбопытствовал я, любуясь получившимся контрастом: кожа Дензила была смуглее, ладонь шире и в целом пальцы выглядели более мощными, с ярко-выраженными костяшками. В них чувствовалась спокойная и уверенная сила, свойственная, например, боксеру.
Я никогда не считал себя слабаком, но трезво оценивал свои навыки и осознавал, что они не идут ни в какое сравнение с умением профессионального борца. Вряд ли на свете нашелся хотя бы один человек, которому захотелось бы ощутить на себе всю мощь поставленного удара. И я не являлся исключением.
Пальцы Дензила едва заметно дрогнули и крепко сжались, беря мои в заложники. И это означало только одно — ответ мне вряд ли понравится.
Помрачнев, я перевел взгляд на его лицо. Светло-карие глаза смотрели на меня с обезоруживающей прямотой. Но всю картину портила искривленная линия слишком выразительных губ, которые с явным трудом сдерживали улыбку.
— Если мы не поторопимся, то не успеем встретить на пляже рассвет, — мягко заметил Дензил, поглаживая мои пальцы свободной рукой.
Возможно, подобный прием и срабатывал с впечатлительными дамочками, но не со мной.
— Я не сдвинусь с места, пока не услышу ответ.
Лонг душераздирающе вздохнул.
— Окей, ты сам настоял, хотя лично я считаю, что все это пустяки. Как и в любом подобном месте, в целях безопасности, в клубе Марка установлены камеры. Но к камерам в личных апартаментах доступ есть только у Марка. Их используют не для записи, а для наблюдения. Он и иногда его друзья.
По мере того, как Дензил говорил, мое непонимание сменялось стремительно нарастающим ужасом. Он заполнял каждую клеточку тела и парализовывал ее, превращая в лед. А тот шипел и таял в обжигающем пламени из стыда и ярости. Перед моими глазами всплыла странная комната со множеством зеркал, и наши бесчисленные отражения. Мне и в страшном сне не могло привидеться, что у нас был зритель. Теперь становились понятны и мотивы Дензила, и последовавший после нашего возвращения в зал подарок в виде бутылки шампанского.
— Ты… — выдохнул я и безуспешно дернул руку. — Ты считаешь это забавным?! Да я готов убить тебя за то, что ты сделал из меня порно-актера, — прошипел я, готовый прямо сейчас претворить свою угрозу в жизнь.
На лице Дензила проступило искреннее удивление, что еще сильнее меня разозлило. Хотя всего мгновение назад мне казалось, что это уже невозможно и мой предел достигнут. Не сдержавшись, я слегка пнул его в ногу.
— Эй, все не настолько плохо, — постарался убедить меня Лонг, стоически выдержав очередное покушение на свое здоровье. — Мы оба были одеты, и это я стоял на коленях… Ай! Согласен, это неудачный аргумент. Слушай, давай поменяем твою ногу на палец? Я уже давно заметил, что тебе нравится тыкать меня в грудь.
Сам не понимаю, как это случилось, но мне удалось освободиться. Не теряя времени, я быстро поднялся, пока не придумав, что делать дальше. В этот момент я был уверен только в одном: еще чуть-чуть и откручу чью-то привлекательную голову. Как показала жизнь, целиком и полностью плюшевую.
— Твой симпатичный костюм все еще у меня, — поспешно сказал Дензил, вставая следом за мной. — Я планировал его вернуть, но все зависит от тебя.
Я сладко улыбнулся и проворно забрал со стола магнитную карточку-ключ от номера. Хорошо, что пластиковый прямоугольник так вовремя попался мне на глаза, потому что я совершенно не помнил, в какой момент Элизабет оставила ее на столе. Если еще секунду назад я остановился бы на немедленном возвращении домой с помощью любого доступного вида транспорта, то после смешной попытки Лонга применить шантаж, мне захотелось сделать что-нибудь ему назло.
— Можешь оставить его себе или выбросить.
Уперевшись руками в стол, Дензил недоверчиво прищурился.
— Значит, вот как. И что прикажешь делать мне?