По окаменевшим мышцам Дензила и туго закрученной раскаленной спирали внизу живота я догадался, что кульминация уже близко. Поэтому обхватил член рукой и начал дрочить, подстраиваясь под сумасшедший ритм. Его бедра двигались все быстрее и быстрее, выбивая из кровати скрипы и раскачивая ее в такт ударам. И меня посетило странное чувство дежавю, словно я где-то и когда-то уже видел нечто похожее. И за секунду до того, как на меня наконец обрушилась волна, разбивая на тысячи песчинок и смывая их в океан, в моей памяти, как стоп-кадр, промелькнуло воспоминание постельной сцены с участием Лонга из какого-то фильма.
На одно бесконечное мгновение наши взгляды встретились. И его бездонные глаза поглотили окружающий мир, затягивая меня в темноту и сужая свободное пространство до размеров одного единственного человека, который сейчас был передо мной. Сделав последний мощный толчок, Дензил дернулся и, опустив ресницы, низко простонал. А я со всей ясностью осознал, что он — это все, чего я хочу.
Глава 19
По пути домой я полудремал на переднем пассажирском сидении феррари, надвинув на глаза бейсболку с надписью «Орландо». Конечно же, для сна больше подошло бы заднее сиденье, но из-за нашей скорости я чувствовал себя увереннее, видя дорогу, пусть она и не отличалась особым разнообразием. Если бы не бессонная ночь, спешка и не совсем приятные ощущения в месте пониже спины, то мои впечатления о новом дне, обещавшем стать неожиданно жарким, были бы лучше. Пока же единственное, на что у меня оставались силы — это мысленно молиться на кондиционер, благодаря которому в салоне царила приятная прохлада.
Похоже, в какой-то момент я все-таки заснул, потому что умудрился пропустить промежуточную остановку возле небольшого супермаркета. Когда я проснулся, то обнаружил, что остался один, не считая любопытного голубя, примостившегося на ручке пустой тележки, кем-то брошенной в паре метров от машины. Зевнув, я приподнял козырек бейсболки, чтобы она не мешала обозревать происходящее вокруг. Веки опухли, и глаза чесались, словно в них насыпали песка. Голова гудела и кружилась, как после экстремального аттракциона. Я не особо их любил, но Мэйли нравилось в парках развлечений, где, к моему несчастью, большинство каруселей предназначалось для пар.
Прямо на стоянке торговали свежими фруктами и овощами, а еще горячей кукурузой, мороженым в вафельном рожке и газировкой всех цветов радуги. Я приоткрыл окно, и в салон вместе с легким ветерком просочилась ароматная смесь из запахов жареного попкорна и сладкой выпечки, вызвав громкое урчание в животе.
Несмотря на раннее время, у магазина было довольно оживленно. Встречалось много грузовиков, внедорожников и пикапов. По сравнению с ними автомобиль Лонга выглядел длинноногим породистым скакуном выставочного класса, который по чистой случайности оказался на ферме среди выносливых рабочих лошадей и крупного рогатого скота. Не знаю, что понадобилось здесь Дензилу, и как он планировал обойтись без своей бейсболки, потому что уже только одна его машина привлекала любопытные взгляды.
— Сумасшедший, — пробормотал я, успокаивая себя тем, что психам обычно везет.
Прищурившись, я внимательнее присмотрелся ко входу в супермаркет и облегченно выдохнул, наблюдая за приближением знакомой высокой фигуры. На Дензиле были все те же светло-серые джинсы, а вот вместо толстовки — новая футболка с надписью на груди: «Я горжусь своей классной женой». Ничего не скажешь, «отличный» способ избежать лишнего внимания. Темные волосы разметались по лбу, ветер подхватывал их и, перебирая, бросал ему в лицо. В солнцезащитных очках отражалось солнце. Перед собой Дензил нес картонную подставку с двумя стаканчиками кофе. А на его локте висел белый пакет с цветным логотипом магазина и при каждом шаге ударялся о бедро, раскачиваясь из стороны в сторону.
Конечно же, многие прохожие оборачивались ему вслед. Одна женщина едва не выронила телефон, провожая его глазами до той части стоянки, где примостился розовый фургончик. Остановившись возле него, Лонг улыбнулся и заговорил с юной девушкой-продавщицей. Судя по задумчивому движению головы, он изучал ассортимент мороженого.
Определившись с выбором, Дензил поднял голову. А я помрачнел, наблюдая за тем, как девушка активно строит ему глазки и намеренно неторопливо заполняет вафельный рожок. Что-то слишком уж часто за последние недели мне приходилось хмуриться. Вывод напрашивался сам собой, и я с иронией подумал о будущем своей кожи: не хотелось бы раньше времени обзавестись мимическими морщинами.
Под конец, когда Дензил расплатился, вместо того, чтобы просто отдать мороженое, девушка вышла к нему сама и, протянув маркер, подняла майку, предлагая расписаться прямо на кремовых полушариях, аппетитно выглядывающих над розовыми чашечками в блестках. Что и говорить, в этом плане природа ее щедро одарила. Очевидно, к тому же мнению пришел и скучающий подросток у тележки, который с восторгом уставился на невиданное зрелище, воспользовавшись тем, что его мать стоит спиной и выкладывает продукты в багажник.
Запрокинув голову, Дензил громко рассмеялся и что-то ответил, а я понадеялся, что уж у него-то хватит ума не вестись на столь глупую провокацию. А вдруг наглая девчонка еще несовершеннолетняя? Не удержавшись, я потянулся к рулю и нетерпеливо просигналил. Словно по команде, все головы в радиусе десяти метров повернулись в мою сторону. Голубь, едва не навернувшись, встревоженно взмахнул крыльями и, восстановив равновесие, перешел по ручке тележки на ее дальнюю сторону. Вместо того, чтобы внять прямому намеку, Дензил весело помахал мне рукой и абсолютно спокойно расписался на чужой груди, как будто для него это являлось обычным делом.
Сжав зубы, я отвернулся и уставился в пространство перед собой. Искренняя благодарность, разлившаяся в груди приятным теплом при виде чужой заботы, сменилась глухим раздражением. Я закусил губу, пытаясь справиться с необоснованным приступом ревности, чтобы не выглядеть идиотом. По правде сказать, у меня никогда не возникало таких сложностей. И я не очень-то представлял, как себя вести в подобных ситуациях.
Осознавая умом, что самый лучший вариант — это вообще не заострять на случившемся внимание, я, тем не менее, просто физически не смог заставить себя пошевелиться, когда со стороны водителя открылась задняя дверца, и следом раздалось шуршание целлофана. Спустя пару секунд Дензил скользнул на водительское сидение. Переставив стаканчики в специально предназначенные для этого углубления, он перебросил картонную подставку назад. По салону поплыл умопомрачительный запах кофе.
— Держи — это тебе.
Перед моим носом вдруг возник злосчастный рожок. Буквально в паре миллиметров. И я был уверен, что Лонг сделал это нарочно. Еще чуть-чуть и мой нос окунулся бы в холод, превратив меня в заготовку для снеговика.
Я не хотел брать мороженое. Нет, это слишком маленькая компенсация за страдания моей нервной системы. Но достаточно ли будет просто размазать разноцветные шарики по чей-то великолепной футболке? А после смять и швырнуть следом салфетку с номером чужого телефона, в которую завернута вафля?
— Ты ведь сделал это специально, потому что знал, что я за тобой наблюдаю?
Справа от меня раздался смешок.
— Отчасти да. Извини, но я ничего не могу с собой поделать — ты всегда очень забавно реагируешь.
— Может быть, дело в том, что ты профессиональный провокатор? Ладно, я съем мороженое, чтобы оно не досталось тебе. Не хочу уменьшить наши шансы на благополучное завершение поездки только из-за того, что ты будешь отвлекаться и вести машину одной рукой.
Я забрал мороженое и лизнул верхний шарик с кусочками клубники, который уже стал подтекать. Чего я никак не ожидал, так это того, что, смахнув бейсболку, Дензил зароется пальцами в мои волосы и, сжав их в кулаке, развернет меня лицом к себе, чтобы поцеловать. Его язык медленно прошелся по моим губам, слизывая ягодный вкус, и лениво скользнул внутрь. Мимолетно коснулся зубов, погладил небо, щеки и нежно потерся о мой язык, уговаривая приоткрыть рот пошире, чтобы углубить поцелуй.