Забыв обо всем, я с легкостью уступил напору Дензила, увлеченно сплетаясь с ним языками. Мне было безумно хорошо. И хотелось большего. Дрожь желания пробежала по коже, скручиваясь горячей спиралью внизу живота. В моем воображении от нас шел белый пар, шипел и струился между телами, заполняя пространство густым дымом и лишая все четкости.
Откинув голову, я ухватился свободной рукой за плечо Дензила и инстинктивно впился в него пальцами. Должно быть, он воспринял это действие как попытку все прекратить, потому что спустя мгновение отстранился, при этом не выпуская мои волосы.
Я ощутил на шее горячее прикосновение ладони, и по спине прошла сладкая судорога. Подушечкой большого пальца Дензил ласково очертил линию моего подбородка.
— Не беспокойся, здесь тонированные стекла, — прошептал он, задевая мою скулу губами, хотя подобные опасения еще не успели сформироваться в моей голове.
По правде говоря, мне сейчас было все равно. Меня подчинила одна единственная примитивная потребность — как можно быстрее кончить. Но сначала было бы неплохо избавиться от тающего мороженого, стекающего по моей руке бело-розовыми дорожками прямиком в подкатанный рукав. Я всегда выступал против варварского поведения и не позволял себе мусорить… Но именно в этот конкретный момент я мечтал выкинуть мороженое в окно на радость скучающему без дела голубю.
В какой-то момент мороженое в моей руке заметно дрогнуло, привлекая внимание Дензила. Он обхватил мое запястье и облизал пальцы, собирая подтаявшие капли. Потом, потянув руку вверх, медленно провел языком от линии рукава до того места, где соединялись наши руки. Очки куда-то подевались, и темные глаза открыто прожигали меня плотоядным взглядом из-под густых ресниц. А мне для ответа элементарно не хватало воздуха. Ни кондиционер, ни ветер с улицы больше не справлялись со своей задачей.
Я загнанно дышал, чувствуя себя в ловушке. Одежда липла к коже, вызывая невыносимый зуд и желание как можно быстрее от нее избавиться. Из-за болезненного давления члена, натянувшего несколько слоев ткани, мне было все труднее соображать. Я еще никогда не испытывал настолько сильное и мгновенное возбуждение. Можно ли считать это результатом чужого развратного влияния? Смогу ли я ускорить процесс, если сейчас сам поцелую Дензила? А если укушу за соблазнительную нижнюю губу исключительно в качестве наказания?
Пока я раздумывал, Дензил бросил взгляд за мое плечо и с видимым сожалением отстранился. Недоумевая, я тупо пялился на протянутую упаковку салфеток. Судя по самодовольной ухмылке, промелькнувшей на его лице, от Дензила не укрылась однозначная реакция моего тела. В этом свете предложенные салфетки выглядели как изощренное издевательство. Поэтому я вначале опешил, не сразу сообразив, что они предназначаются для растаявшего мороженого.
— Похоже нам пора.
Дензил завел машину и стал торопливо выезжать, и только тогда я догадался обернуться. Через стоянку шествовала небольшая толпа, быстро увеличивающаяся благодаря доброжелательным болтунам, посвящавших всех окружающих в цель своего «паломничества». Если бы не вытащенные телефоны, то они вполне сошли бы за участников какой-нибудь мирной акции или охваченных предвкушением посетителей торгового центра в сезон распродаж.
Поскольку внимание Дензила целиком сосредоточилось на дороге, я достал бейсболку, завалившуюся между моей спиной и спинкой сиденья. Потом свободно откинулся назад и, быстро доев многострадальное мороженое, с облегчением стер с руки липкие потеки, чтобы наконец насладиться кофе. Как будто и не было никакой распущенной продавщицы из кислотно-розового фургончика.
Почему-то именно она вызывала больше всего негативных эмоций, нежели толпа взволнованных людей, едва не окружившая машину. Я вполне допускал, что именно с подачи этой маленькой проныры всем вдруг стало известно о сенсационном происшествии в местном, ничем не примечательном супермаркете. Кроме того, если ей удалось заснять Дензила на телефон, то она в самое ближайшее время свяжется с прессой и еще неплохо заработает.
Слава богу, что никто не догадался последовать за нами. Наверное, просто многие так до конца и не поверили во всю эту историю.
— Кажется, это здесь, — задумчиво пробормотал Лонг, сворачивая на неприметную проселочную дорогу в окружении деревьев и кустов.
— Что «это»? — удивился я, разглядывая дикую местность, в моем представлении как нельзя лучше подходящую под декорации к фильму ужасов.
Солнце вмиг спряталось за кроны деревьев, погрузив все вокруг в зловещий полумрак. Совершенно не так я себе представлял наш обратный путь.
— Скоро увидишь, — загадочно отозвался Дензил.
— Разве мы не торопимся?
— Потом наверстаем по дороге.
От его небрежного замечания у меня по спине прошел холодок. И слегка замутило от воспоминаний о той запредельной скорости, с которой мы мчались сюда вчера вечером. Я не был уверен, что уже набрался достаточно сил, чтобы закрыть глаза на предстоящие для моего вестибулярного аппарата испытания. Особенно из-за чей-то своенравной прихоти.
— Я не буду это делать, — тихо сказал я, догадавшись, по какой причине мы оказались в столь уединенном месте.
— Что «это»? — озадаченно переспросил Дензил, полностью повторив мой более ранний вопрос.
Скрипнув зубами, я решил идти до конца.
— Я не буду заниматься с тобой сексом, так что поворачивай назад.
Ответом мне стал оглушительный взрыв хохота, разбивший установившуюся на несколько мгновений оглушительную тишину. Машина вильнула, но Дензил тут же ее выровнял, удерживая руль одной рукой, а другой — утирая слезы. Чувствуя, как по лицу распространяется пожар, я мучительно пожалел о своих словах, догадавшись, что ляпнул какую-то глупость. Но что еще я мог подумать? Разве это не самый очевидный вариант?
— О боже, — выдохнул Дензил, едва отдышавшись от смеха. — Я, конечно, не против экстремального секса, но не настолько сексуально озабоченный, хоть и может показаться иначе. Просто я подумал, что нам не помешает быстрый перекус, раз уж мы решили не тратить время на завтрак в гостинице, поэтому купил кое-какую еду. И узнал у Кейт, торговавшей мороженым, какое здесь самое уединенное место для того, чтобы в будущем пригласить ее на свидание. Кто, как не местные подростки, знают об этом лучше всех в округе.
По мере того, как он говорил, мне все больше хотелось провалиться сквозь землю. Ну разве можно так ошибиться?
— Просто забудь о том, что я сказал, — простонал я, кусая губы.
— Неужели ты передумал насчет секса?
— Ты понял, что я имел в виду.
— Побольше конкретики, пожалуйста. Я уже без ума от своих предположений.
— Хорошо. Просто для твоего сведения — я не стану заниматься сексом в машине или на природе. Исключительно завтрак и ничего более.
— Позволю себе спросить, что для тебя включает понятие секса? Входит ли туда минет? Или взаимная мастурбация? Потому что стимуляцию с помощью пальцев, губ и языка нельзя сравнивать с полноценным половым а…
Потянувшись, я прижал ладонь к его губам, не в силах и дальше слушать столь смущающие вещи. И совсем не удивился, ощутив на своей коже влажное дразнящее прикосновение. В этот момент мы выехали на небольшую поляну, заканчивающуюся простым пирсом из досок. В зеркальной глади озера отражалось ярко-голубое небо без единого облачка. Сбоку на деревянном постаменте были установлены две скамейки со столом, а рядом — мусорник. Саму поляну покрывал белый песок, по краям росли все тех же деревья и кусты. Растеряв весь свой зловещий вид, они придавали окружающей обстановке умиротворенно-живописный вид.
Когда мы припарковались, Дензил первым вышел из машины и открыл заднюю дверцу. Ведомый любопытством, я последовал за ним.
— Возьми и переоденься. А то жарко.
Порывшись в пакете, Дензил достал светло-голубую футболку и протянул мне.