И с тем налетом уверенности, который призван все объяснить. В данном конкретном случае — весьма странное поведение, больше похожее на принуждение с целью доминировать. Вот только зачем ему делать это прилюдно, я так и не понял. Неужели настолько все равно, что подумают окружающие?
— Мне поможет Адам, — мой голос прозвучал спокойно, но даже дурак не смог бы не расслышать в нем предупреждение.
— Как скажешь, — легко согласился Дензил, но, прежде чем убрать руку, провел подушечкой большого пальца вдоль линии моей нижней губы.
Получается, всего лишь и нужно было, что озвучить свое желание вслух? Так просто? Только по какой-то причине не сработало раньше, когда я просил меня отпустить. Интересно, почему. У кого-то избирательный слух?
— Кстати, не забудь свою папку, — напоследок небрежно бросил Дензил. Потянувшись, он кинул мне ее на колени, прикрыв нижнюю часть живота. Тогда как я был уверен, что серая худи с большим накладным карманом впереди надежно скрывает постыдную реакцию моего тела на чужие наглые провокации.
Кровь бросилась мне в лицо, и к злости добавилась неловкость. Мне захотелось оторвать ему руки, потому что он не должен был все это делать. Не после того, что случилось вчера. И уж точно не при свидетелях. Зачем вести себя так, словно между нами существует что-то большее, помимо простого дружеского общения, если это не так? И мы оба это знаем. Поэтому совершенно неправильно вводить всех в заблуждение. И меня вместе с ними. Эгоистично и жестоко.
— Ого, да между вами прямо искрит, — восхищенно выдохнул Адам, когда мы остались одни. На его лице читалось потрясение. — Вы что ли встречаетесь?
Вопрос Адама застал меня врасплох, дав понять, что я слишком рано расслабился, убедившись, что Дензил отошел на достаточно безопасное расстояние: непринужденно влившись в одну из компаний, он опустился на диван рядом с Джесс. Похоже, я пропустил больше, чем думал. Та сразу же придвинулась к нему поближе, что-то спрашивая со льстивой улыбочкой. И ловко поднырнула под положенную на спинку дивана руку, так что со стороны выглядело, как будто они обнимаются. Не то, что бы я намеренно смотрел в их сторону: мне хватило одного единственный взгляда через плечо.
— Нет, с чего ты взял? — я сделал вид, что крайне удивлен подобным предположением. А еще меня позабавило, как все перепуталось за последние двенадцать часов. Даже если бы мы не расстались, мой ответ был бы тем же. Вот только вся ирония в том, что я сказал правду. Несмотря на замешательство и смущение, которые сейчас испытывал, как если бы соврал. — Он же просто прикалывался. По-моему, все и так очевидно, — протянув Адаму руку с браслетом, я красноречиво кивнул себе за спину, терпеливо пережидая, пока он освободит меня из вынужденного «плена».
— Ну на тебя он смотрит как-то иначе, — без тени сомнения сказал Адам, быстро глянув в указанном направлении, и взялся за дело.
Я вздохнул, наблюдая, как осторожно и вместе с тем ловко двигаются его пальцы. И зачем-то посчитал нужным пояснить:
— Я имел в виду не конкретно Джессику, а слабый пол в целом.
— Так и я не о Джесс, — искренне удивился Адам, на секунду вскинув на меня зеленые глаза. — По-моему, она излишне старается. Незаметно, что ему это интересно. — И без перехода добавил: — Все, готово.
— Ты так думаешь? — зачем-то уточнил я, прекрасно понимая, что Адам не стал бы мне врать.
Вместо ответа он опять посмотрел в другой конец комнаты и внезапно без предупреждения провел рукой по моим волосам, пропуская их сквозь пальцы с отлично сыгранной теплотой. Затем, бросив еще один взгляд мне за спину, удовлетворенно хмыкнул.
— Без вариантов.
— И кто у нас еще такой наблюдательный? — подозрительно уточнил я, не видя смысла отпираться и дальше.
По лицу Адама расползлась широкая улыбка.
— Только я. И то потому, что Лонг дотронулся до твоей губы. Понимаешь, он сделал это с подтекстом, так… — Адам на мгновение задумался, подбирая слова: — …призывно что ли. Остальные находились слишком далеко и вряд ли что-то поняли. Но не волнуйся, я никому ничего не скажу. Это касается только вас двоих.
— Спасибо… — сказал я и вдруг понял, что так и не поблагодарил его за помощь с волосами, поэтому прибавил: — Спасибо за все.
— Без проблем. Ну ладно, мне уже пора.
Перед уходом, нарочно или нет, но Адам мне подмигнул, возвращая слабую надежду на что-то хорошее.
Вроде бы ничего такого не произошло, но давление в мышцах ослабло и дышать стало легче. Просто удивительно, какой потрясающий эффект может оказать на нас какая-нибудь незначительная мелочь, что-нибудь очень простое, пустяковое. Если еще полчаса назад мне казалось, что все катастрофически плохо, то сейчас я чувствовал, как тепло медленно распространяется по венам, согревая онемевшее тело, будто покрытое изнутри тонким слоем льда.
Часы подсказали, что с бездельем пора заканчивать: впереди ждала тренировка по отрабатыванию навыков рукопашного боя для тех сцен, где меня не заменял дублер. Те актеры, чьи персонажи участвовали в схватках, разучивали технику при помощи инструкторов. Поскольку я еще никогда не дрался на камеру, а, как все знают, постановочная борьба сильно отличается от реальной, где все далеко не так красиво, то мне приходилось прикладывать намного больше усилий. В особенно тяжелые моменты я подбадривал себя мыслями о том, что, когда фильм выйдет на экраны, я смогу гордиться своим результатом.
Но прежде чем уходить, мне требовалось сделать две вещи: во-первых, убрать устроенный мной беспорядок, так как я не хотел утруждать никого из обслуживающего персонала, чувствуя за собой полную ответственность и вину; и, во-вторых, я все-таки собирался узнать у Джесс — общалась ли она накануне с кем-нибудь из журналистов. Первое оказалось проще простого — достаточно было вооружиться охапкой салфеток. А вот второе представляло из себя маленькую проблему, потому что Джесс была по-прежнему «занята». Но я не собирался упускать эту возможность. Хотя бы просто из принципа.
К этому времени большая часть людей разошлась. Мне это было на руку. Но стоило сделать пару шагов в нужном направлении, как маленькая проблема переросла в большую, потому что Джесс явно не планировала упускать возможность пообщаться с предметом своих девичьих грез подольше. Об этом говорило недовольное выражение ее лица, когда я спросил, можем ли мы перекинуться парой слов наедине. Но больше всего меня разозлил Дензил, который слушал нас со скучающим выражением перегревшегося на солнце кота. И, я абсолютно уверен, что он сделал это на зло — стоило мне приблизиться и его рука, до этого спокойно лежащая на спинке дивана, плавно и ненавязчиво опустилась на плечи Джесс.
Я уже упоминал о своем желании оторвать ему руки? Так вот, оно никуда не делось.
— Давай поговорим позже, — предсказуемо предложила Джесс, мгновенно разомлев от столь щедрого знака внимания.
Поразительно, как легко управлять некоторыми людьми, если они сами того желают.
— Если тебе не с кем поговорить, то поговори со мной, — вмешался Дензил, нагло ухмыляясь.
Похоже, он искренне забавлялся.
Я ничего не ответил, проигнорировав его со злорадным удовольствием, и продолжил пытливо смотреть на Джесс.
— Это займет не больше минуты.
— Серьезно? — опять вклинился Дензил.
Причем его ехидный тон ясно говорил о том, что он вложил в мои безобидные слова пошлый смысл.
— Или я буду говорить здесь, — жестко подытожил я, понимая, что еще чуть-чуть и взорвусь.
— Ну ладно, — Джесс стрельнула в меня убийственным взглядом, наверное, в глубине души надеясь на чудо.
Но чуда не произошло.
— Тай, ну что у тебя за дело такое, которое не может подождать? — возмущенно шипела она полминуты спустя в коридоре.
— Ты говорила журналистам что-нибудь из того, что услышала из моего телефонного разговора? — напрямую спросил я.
— Нет, конечно. Я что, дура? Какое им дело до тебя? — вполне искренне удивилась Джесс.
А я едва не рассмеялся, только усилием воли сумев сохранить серьезное выражение лица.
— Окей. Это все, что я хотел знать.