В памяти случайно всплыло еще одно воспоминание из истории, а именно о змее, кусающем себя за хвост. И это (а может, и вторая порция пива) внезапно натолкнуло меня на одно нелепое предположение, которое я сразу же и озвучил, не давая себе времени передумать:
— Так это от тебя журналисты получили информацию?
Острый взгляд Марка неожиданно смягчился. И на губах заиграла довольная полуулыбка, но при всем при этом он не стал выглядеть более человечным.
— Я знал, что ты рано или поздно догадаешься.
— Но зачем?
Сказать, что я был потрясен, значит не сказать ничего.
— В большинстве своем все глупости совершаются от скуки. Мне было любопытно, к чему это приведет. Кстати, в качестве приза за сообразительность открою тебе маленький секрет. Наверное, ты заметил, что Дензил иногда обводит края стакана, — Марк демонстративно провел указательным пальцем по тонкому ободку своего бокала. — Так вот, он делает это только тогда, когда волнуется или сомневается.
— Элен рассказала? — не удержался я от шпильки, вызвав у Марка ленивую усмешку.
— Нет, это мое собственное наблюдение. Как видишь, неуязвимых людей нет.
— И у тебя тоже есть слабости?
Он беззаботно пожал плечами.
— Скорее всего. До сих пор ничего подобного за собой не замечал.
Я ничего не ответил, так как в этот момент к нам приблизилась Камилла. Ее появление вызвало заметное оживление среди трезвой части публики, которая все еще была в состоянии замечать что-то, помимо пустого бокала перед собой: люди с любопытством присматривались, перебрасываясь удивленными и восторженными комментариями, так до конца и не веря своим глазам. Вероятно потому, что в реальной жизни Камилла казалась более миниатюрной, чем на экране или фотографиях. Удивительно, как мы не заметили ее раньше. Она выглядела очень эффектно в красном платье-футляре с глубоким вырезом и черных туфлях-лодочках на высоком каблуке, усиливающим и без того присущую ей женственность.
Грациозно потянувшись, Камилла поцеловала каждого из нас в щеку, окутав нежным облаком сладковатых духов, и опустилась на выдвинутый для нее Марком стул. Поохала над моим лицом, на что я лишь отмахнулся, отговорившись производственной травмой, в той или иной степени знакомой каждому актеру.
Вернувшись на место, Марк подозвал заметно поникшую официантку и сделал новый заказ, включив в него черный кофе для себя. Вежливо спросил, не возражаем ли мы против курения, после чего достал из кармана пальто, перекинутого через спинку стула, позолоченный футляр и раскрыл золотую фольгу, в которую была завернута сигара. Ловко обрезав кончик, он умело прикурил и, прищурившись, выдохнул белый густой дым. Обволакивая его губы и подбородок, он таял в воздухе, наполняя все вокруг тонким ароматом меда и корицы.
А я подумал о том, что у Марка довольно странная любовь к теплу, которая абсолютно не сочетается с его внешней отпугивающей холодностью. Взять хотя бы то же бренди, которое согревают в бокале теплом ладони. Или корицу, которая принадлежит к теплым специям и выращивается в тропических странах. Возможно, это объяснялось просто — вкусовыми предпочтениями. Или же причина заключалась в бессознательной тяге к противоположному.
— О, витамины! — с ликованием воскликнула Камилла. Она собрала распущенные по плечам волосы в самодельный пучок и, перекинув их за спину, с энтузиазмом принялась за арахис. Мягкий рассеивающий свет таинственно преломлялся в ее сережках с изумрудами под цвет глаз. — Как раз то, что нужно для уставшей и уже немолодой женщины.
— Не забудь о калориях, старушка, — насмешливо протянул Марк, отпивая крепкий кофе.
Вернув кружку на блюдце, он снова с наслаждением затянулся сигарой.
— Да ладно, — легкомысленно отмахнулась Камилла. — Между прочим, арахис содержит мелатонин, который успокаивает нервную систему и избавляет от бессонницы. Так что его даже полезно есть перед сном.
— В твоем случае его заменяют на брокколи или зеленый чай, где тоже присутствует мелатонин, — уверенно возразил Марк. — Если, конечно, планируют составить конкуренцию двадцатилетним и остаться в профессии.
Камилла поморщилась и с сожалением отодвинула от себя орехи.
— Если бы Тай знал, какой ты скверный тип, то вряд ли бы позвал тебя с собой, — она повернулась ко мне и заговорщицки подмигнула: — на будущее, я более безопасный вариант.
— Неужели? — улыбнулся я, вспоминая, как Камилла «рекламировала» мне Марка в первый день нашего знакомства, открыто предлагая с его помощью устроить свою карьеру.
— Извините, вы Камилла Торрес? — смущенно пролепетала женщина средних лет, остановившись возле нашего столика вместе со своей подругой. Та стояла чуть поодаль, не решаясь подойти поближе.
— Да, это я, — Камилла положила руку на спинку стула и, полностью развернувшись к гостьям, ослепительно улыбнулась, — вы хотите попросить об автографе?
— Да, если вас это не затруднит, — радостно кивнула женщина и протянула записную книжку вместе с ручкой, между тем внимательно поглядывая на меня и Марка. Наверное, тоже пыталась узнать в нас актеров, а спрашивать напрямую было неудобно.
— Вот, держите, — Камилла вернула блокнот и ручку, потом точно также расписалась для ее спутницы, попутно выслушивая лестные комплименты в свой адрес.
Счастливые женщины удалились, предварительно душевно пожелав нам приятного вечера. А я наконец-то расслабился, перестав испытывать напряжение из-за страха, что Камилла или Марк посчитают уместным просветить их насчет моей профессии. Просто я был против такого рода помощи, расценивая столь банальные фразы, как, например: «Эй, мой друг тоже актер» или «Кстати, это мой приятель и он тоже ни с кем не встречается» — как нечто унизительное, приносящее больше вреда, чем пользы.
— Предлагаю игру, — тонко улыбнулась Камилла, быстро переглянувшись с Марком. — Спорим на то, кто подойдет в следующий раз: мужчина или женщина. Проигравший выпивает штрафную. Если ошиблись двое — пьют оба. А трое — значит, не пьет никто.
Конечно, мы поддержали ее идею. Лично для меня она пришлась весьма кстати. Потому что, несмотря на большое количество людей вокруг и все старания, мне было плохо. Не из-за арахиса, пива, переутомления или физического недомогания, выраженного в легкой боли в горле и во всем теле, а из-за мыслей о том, чем сейчас занимаются Дензил с Николь. Единственным моим союзником в этой заведомо проигранной битве выступал алкоголь: он затуманивал разум, притуплял чувства и рассеивал внимание, размывая яркие краски, в которых мое воображение услужливо рисовало мне картинки, с завидной скоростью штампуя их одну за другой. Если к тому же не прислушиваться к пустоте в груди, то можно даже начать получать удовольствие от вечера. И то, что оно безвкусное, как пресная еда, не имеет значения.
Не прошло и получаса, как мы порядком захмелели. В основном из-за того, что помимо штрафной приходилось пить еще и ту выпивку, которой нас бесплатно угощали посетители бара. Мне досталось больше всех, потому что Марк время от времени прерывался на очередную сигару или кофе. Камилла же целую стопку заменяла глотком, отговариваясь тем, что она женщина и, следовательно, ей положено меньше алкоголя. В итоге, когда мы поняли, что чужая щедрость чревата серьезным похмельем, то засобирались домой. Я чувствовал себя вполне хорошо, но ровно до тех пор, пока не пришлось встать. По какой-то непонятной причине Камилла категорично отказалась от помощи Марка, поэтому, чтобы дойти до выхода, нам с ней пришлось объединиться и неторопливо продвигаться вперед, придерживая друг друга за талию.
Наверное, со стороны мы представляли собой довольно забавное зрелище, слившись, словно сиамские близнецы. Марк шел следом подозрительно твердой походкой, перебросив пальто через руку. На его левом плече висела сумочка Камиллы.
Стоило мне очутиться на улице, и в голове чуть-чуть прояснилось. Остывший к ночи воздух приятно холодил лицо и проникал в легкие влажной свежестью.
Марк обещал подбросить нас всех до дома, но я понятия не имел, где искать его машину. Поэтому намеренно замедлился, собираясь пропустить его вперед, но Камилла не оставила мне выбора: она уверенно потянула меня через дорогу, увлекая к противоположной стороне улицы, где в тени особняком стояла машина. Свет фонарей едва касался длинного капота и металлических дисков, а низкая посадка кузова прозрачно намекала на огромный скоростной потенциал, скрытый под хищными формами. Сбоку мелькнул чей-то силуэт, наверное, водителя. И перед моим носом радушно распахнулась дверца, заманивая в уютное тепло салона.