Если это действительно был сон, то я бы хотел не просыпаться как можно дольше.
* * *
Первое время после пробуждения я просто лежал на спине, отстраненно разглядывая смутно белеющий потолок. И кусочек за кусочком собирал в памяти разрозненные отрывки последних часов. Голова гудела и по ощущениям весила не меньше тонны. Ее как будто заключили в невидимые тиски, которые неумолимо сдавливали черепную коробку, а она ныла и трещала, сопротивляясь изо всех сил. От боли покалывало даже внутри глаз. С мучительным стоном я приложил пальцы к вискам. При отдельных воспоминаниях мне с трудом удалось перебороть желание закрыть лицо руками, прямо как в детстве. Меня не покидало необычное чувство нереальности, хотя я точно знал, что уже не сплю.
Неразбавленная светом темнота подсказывала, что снаружи все еще тянется ночь. После тщательного изучения собственного тела я с облегчением убедился в наличии пижамных штанов и задался вопросом, где моя одежда.
Включив ночник, я поморщился, постепенно привыкая к свету, и внимательно оглядел комнату в поисках своих вещей. И почти не удивился, когда нигде их не обнаружил. Зато оценил дорогой интерьер в бежевых тонах, где на обоях выступал узор из стеклянной крошки. Переливаясь в тусклом свете, она напоминала рафинированный сахар.
Я опустил ноги на пол и подошел к панорамным окнам во всю стену, затем сдвинул в сторону полупрозрачную занавеску. Между неплотно закрытыми жалюзи проглядывали кусочки неба, высветленные городской иллюминацией и покрытые туманной дымкой. Если бы не обстоятельства, то я бы не отказал себе в удовольствии постоять так подольше, любуясь красочным видом. Но у меня накопились вопросы, и они требовали немедленных ответов. Поэтому я отвернулся от окна и обвел беглым взглядом столик с двумя креслами под высоким, согнутым торшером, огромный, плоский телевизор на низкой тумбе и в удивлении приподнял брови, останавливаясь на ванной комнате, которая занимала всю левую часть спальни. От остального пространства ее отделяла только прозрачная стена с вертикальными зеркальными вставками, благодаря чему практически все помещение отлично просматривалось из спальни, воплощая в себе мечту вуайериста.
Убедившись, что одна из двух дверей ведет в гардеробную, я открыл вторую и вышел в темный коридор. Слава богу, дальнейший маршрут не вызывал сомнений: я просто двинулся на свет, лившийся из приоткрытого дверного проема. Положив ладонь на ручку, толкнул дверь и шагнул через порог. За ней меня встретил настоящий спортивный зал с впечатляющим количеством всевозможных тренажеров. Противоположную стену полностью заменяло высокое стекло с раздвижными перегородками, через которое просматривался открытый бассейн. В нем колоритно отражались цветные огни ночного города.
Дензил энергично подтягивался на турникете, сменив джинсы на черные спортивные брюки с логотипом известного бренда. При виде меня он широко улыбнулся, спрыгнул на пол и, стянув с шеи полотенце, промокнул лицо. Пользуясь этим, я окинул его грудь быстрым взглядом и с облегчением убедился, что она выглядит значительно лучше: следы от страховочных ремней уже посветлели и скоро должны были и вовсе исчезнуть.
Прислонившись спиной к стене, я скрестил руки. То ли из-за своего внешнего вида, то ли из-за всей ситуации в целом, в которой я предстал перед Дензилом в невменяемом виде, то ли из-за воспоминаний о совместном душе, но я испытывал необъяснимую скованность. Правда, тщательно это скрывал, не собираясь признаваться, что для меня во всем этом есть что-то ненормальное.
— Ты вообще когда-нибудь спишь? — спросил я первое, что пришло в голову, просто чтобы с чего-то начать разговор.
Улыбка Дензила немного подугасла, но он все равно выглядел неприлично довольным. Протерев полотенцем шею и грудь, он не глядя кинул его на стоящий рядом велотренажер.
— Мне вполне хватает и пяти часов. Иногда я совсем не хочу спать и заменяю отдых большой кружкой кофе. Но скажи лучше, как тебе спалось? Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь?
Я слегка улыбнулся, ощущая, как при движении лицевых мышц покалывает в висках.
— Лучше, чем можно было ожидать. Как я здесь оказался?
— Я тебя подвез.
— До своего дома? Пожалуйста, не говори, что не смог вспомнить мой адрес.
Дензил усмехнулся и легкомысленно пожал плечами.
— Не скажу. Ты сам согласился поехать ко мне в гости.
Я скептически хмыкнул, этим показывая свою реакцию на такую откровенно наглую ложь.
— Почему мне кажется, что в этом замешана Камилла? — задумчиво протянул я, склонив голову к плечу. — Это ведь она сказала тебе, где я?
Пока Дензил непривычно долго думал над ответом, я оторвался от стены и под его неотрывным взглядом пересек комнату, останавливаясь в паре метров от распахнутых дверей, ведущих на террасу. С моего места были видны широкие ступени, они спускались прямо к бассейну. Его голубая гладь таинственно мерцала в полумраке, укачивая на своих прозрачных волнах серебристые блики от падающего изнутри света. От воды веяло приятной прохладой, она остужала разгоряченную кожу и притупляла головную боль.
— Окей, ты прав, — наконец нехотя признал Дензил, — я действительно узнал о твоем местонахождении от Камиллы, — по мере того, как он говорил, его голос звучал все ближе и ближе, пока Лонг не очутился в нескольких шагах от меня. — Не злись, она прекрасно к тебе относится, но ее звонок не был случайным. Это я попросил ее выяснить, где ты находишься, когда не застал тебя дома.
Я озадаченно нахмурился и посмотрел прямо на него.
— И что ты делал у меня дома?
Дензил невинно моргнул.
— Как что? Я подвез бедняжку Николь до кастинга, так как она не успевала дождаться такси, и сразу поехал к тебе, разве это не очевидно?
— Может быть, и очевидно, но не для меня. Тебе напомнить, что мы расстались?
Лонг мученически закатил глаза, а мне захотелось запустить в него чем-то тяжелым.
— Ты немного преувеличиваешь.
Он продемонстрировал мне сложенные вместе пальцы, оставив между большим и указательным совсем крошечное расстояние — не толще бумажного листа.
— Немного? — медленно переспросил я, переводя взгляд обратно на его лицо.
В темных глазах промелькнуло сомнение. Дензил как будто заново переоценивал все возможные варианты развития сценария. Наверное, прежде никто из его пассий не придирался к словам, с готовностью соглашаясь со всем, что бы он ни сказал и ни сделал.
Я тут же вспомнил о Джесс и Николь, и во мне мгновенно вспыхнула злость, очень напоминающая ревность. От прежнего сонного спокойствия не осталось и следа.
— Мне пора, — процедил я сквозь зубы и, повернувшись, начал спускаться по лестнице, где-то на полпути вдруг осознав, что перепутал направления. Но возвращаться назад означало выставить себя круглым идиотом, поэтому я продолжил упрямо шагать к бассейну.
— Эй, ты куда? — удивленно крикнул Дензил мне в спину. Поняв, что я не собираюсь отвечать, он догнал меня и, схватив за локоть, вынудил остановиться. — Дай стой же ты или…
— Или я пожалею? — насмешливо подсказал я, спокойно встретив его растерянный взгляд.
Лонг вдруг шумно выдохнул, убрал руку и провел ею по волосам, словно сдаваясь. Улыбнулся уголком губ.
— Просто сбавь скорость, здесь может быть скользко.
Против воли мои губы дернулись, но я вовремя удержался от улыбки, не собираясь так просто поддаваться чужому обаянию.
Мы стояли почти у самого края бассейна, отблески от воды плясали вокруг, складываясь в причудливые витиеватые узоры, скользили светлыми змейками по телу Дензила, увлекая мысли в сторону. До чего же было тяжело не опускать глаза.
— Звучит не очень-то похоже на извинения, — прохладно произнес я.
Дензил поднял руки раскрытыми ладонями вперед.
— Хорошо, я признаю, что ошибся. Извини. Я вел себя хуже подростка. Все время злился, но не на тебя, а на себя, потому что слишком сильно в тебе нуждаюсь. Мне казалось, что если покажу тебе, какой я популярный, то рано или поздно ты поймешь, как я тебе нужен. И станешь более уступчивым. Клянусь, я никогда тебе не изменял.