Но после того, как я познакомился с Лонгом лично, мое восприятие его изменилось. Трудно сказать, в какую именно сторону, но то, что он не оставлял меня равнодушным — это уж точно. Скорее, волновал и раздражал, но не как актер, а как человек, который каким-то непостижимым образом умудрялся находить все мои чувствительные точки. И топтаться на них с деликатностью гиппопотама. А уж после своих сегодняшних выкрутасов начал откровенно бесить. Я не брался объяснить себе, только ли причина в его наглости и позерстве или еще в чем-либо другом. Самое странное, что все остальные с легкостью принимали его недостатки, как бы намекая на неправильность моего восприятия. Ведь не может же нехороший человек вызывать такой восторг у окружающих.
Интуиция подсказывала, что это очень плохая идея, но я не удержался и нажал на кнопку «играть видео». Нетерпеливо прокрутил вперед, останавливая только на тех эпизодах, где появлялся Дензил. И совершенно случайно попал на постельную сцену между главными героями, где мозг конкретно завис. Вернее, он завис от вида обнаженной спины под упругими струями душа, широких плечах, тату крыльев на лопатках, перетекающих на выступающие контуры накачанных мышц, именуемых бицепсами. Взгляд зацепился за черный шнурок на шее. И стало любопытно, что за кулон висит спереди.
Но я недолго задавался этим вопросом, потому что далее действие перенеслось в спальню. Герой Дензила накрыл собой тело героини, устраиваясь на кровати между ее разведенных ног. Сделал резкое движение вперед. И вот перед камерой знакомая спина, от быстрых и жестких движений бедрами выступают и сокращаются мышцы под кожей, героиня протяжно стонет, а я не могу оторвать глаз от плавной линии позвоночника и двух ямочек в основании крепких ягодиц. Хотя стройные и умопомрачительные женские ножки, стискивающие бедра партнера, ничуть не хуже. Должны быть. Наверное.
По тому, как ускоряется темп и учащаются стоны с обеих сторон, я понимаю, что кульминация близко. Мужчина продолжает грубо вбиваться в хрупкое тело под ним, и мне кажется, что при такой нагрузке девушка вполне может пострадать. Или кровать. И я не знаю, за кого переживать больше.
На самом деле, я под гипнозом, в горле сухо как в пустыне, а внизу живота разгорается приятное томление. С удивлением понимаю, что белоснежные холмики женской груди и картинные черты лица выглядят не так сексуально, как темные влажные пряди, облепившие широкий лоб и острые скулы. Капелька пота скатывается по твердой линии челюсти и, падая, разбивается о мощную грудь, покрытую испариной, и я, наконец, вижу, что за кулон болтается на черном шнурке, словно маятник раскачиваясь в такт толчкам, — это пятиугольная звезда, вписанная в круг, с драгоценными камнями между остроконечными лучами.
Чертыхнувшись, я вырубил видеоплеер и отбросил от себя телефон, таращась на него с ужасом. Провел рукой по волосам, откидывая их с лица и прислушиваясь к себе. Нет ничего удивительного в том, что меня накрыло возбуждением при просмотре такой чувственной и откровенной сцены. Это нормально. Почему нет? Согласно опросу, немалое количество мужчин возбуждают целующиеся друг с другом девушки. Девушек… не знаю, но, наверное, среди них найдутся те, кому тоже нравится что-нибудь неординарное. Как-то раз, перепив, одна знакомая призналась мне, что ее возбуждает порно с участием девушки и мужчины постарше, годящегося ей в отцы. При этом все ее парни оказывались либо моложе ее, либо ровесниками. И в итоге она вышла замуж за одного их них. Счастлива в браке. Воспитывают с мужем первенца. Так что все относительно.
Морально успокоившись, я скатился на пол и решил пятьдесят раз отжаться. После душа не особо хотелось потеть, но спускать напряжение и снова идти в душ — еще меньше. Кроме того, я замечал за собой, что часто после разрядки подолгу не могу уснуть, каким бы уставшим я не был и как бы сильно не хотел спать. Часы показывали второй час ночи, завтра на работу, поэтому я стойко засунул свое желание куда подальше. И принялся считать до пятидесяти. Когда закончил, возбуждения как не бывало.
Я задышал ртом, успокаивая частое дыхание, прилег на прохладный пол. Поежился и тихо посмеялся сам над собой. Как школьник, ей богу. Перебравшись на кровать, поставил будильник и зарылся в одеяло, довольно выдохнул. На краю сознания маячили призрачные отголоски смутных чувств, четче всего выступало смущение, но я уверенно отбросил их подальше. Я не готов был признать себя извращенцем и не видел ничего двусмысленного в том, что произошло. Как и реальных причин беспокоиться. О бисексуальности, заложенной в природе людей, «говорил» еще дедушка Фрейд. Меня просто и вполне естественно проняла красота чужого тела… И, конечно, больше женского. Так что повода для беспокойства нет.
* * *
Я банально проспал. Открыл глаза, удивляясь несоответствию тусклого утреннего света, наполнившего комнату через неплотно задернутые шторы, и тому, что удалось так хорошо выспаться. С удовольствием потянулся, распрямляя мышцы и, взяв телефон, поднес к лицу: у меня оставалось ровно сорок минут, чтобы успеть на студию. Застонав, я рванул в ванную, едва не упав. Ударил плечо. Очень редко, но случалось, что я во сне отключал будильник. И совершенно об этом не помнил. И надо же было такому случиться на второй день!
К сожалению, я не относился к тем счастливчикам, которые могли спокойно пропустить завтрак и поесть в обед, а потому воспринял это как заслуженное наказание. Поспешно натянул черный мягкий свитшот с v-образным вырезом, темно-синие джинсы, серые кеды и, схватив ключи от машины, вывалился из квартиры, чуть не задавив соседского кота, выпущенного погулять. Дальше пробежка по лестнице, и вот я уже в машине, завожу двигатель. Быстрый взгляд на часы показал, что я вполне могу успеть вовремя. Аллилуйя!
Сегодня солнце спряталось за плотным маревом из облаков, растянувшимся на все небо. Неудивительно, что при пробуждении мне показалось, будто снаружи еще не рассвело. Дул сильный, но приятный ветер, принося с собой сочные запахи зелени, земли и соли из далекого и невидимого океана. Моя любимая погода. Возможно, к вечеру соберется дождь, его уже давно не было.
До въезда на территорию студии оставался совсем небольшой отрезок дороги. Облегчение сменилось радостью, и я замурлыкал под нос одну популярную песенку, когда заметил краем глаза темную точку в зеркало заднего вида. Судя по тому, как быстро она увеличивалась в размерах, чужая машина летела на космической скорости, пока не превратилась в слишком хорошо знакомую феррари. Пронесшись мимо, она пулей влетела под предусмотрительно поднятый охранником шлагбаум, подняв в воздух столб из светло-коричневой пыли.
— Вот дебил, — с досадой выдохнул я, въезжая следом и тут же напрягаясь от вида резко остановившейся машины.
И чего этот идиот встал посреди дороги?
Когда мне оставалось до него каких-то метров десять-пятнадцать, феррари вдруг резко начала сдавать назад, принуждая сердце, предсмертно дернувшись, провалиться в желудок. Я испуганно задергал рычагом коробки передач, но от волнения у меня не получилось переключить его на заднюю. О том, что можно посигналить, я даже не вспомнил — не было времени.
В еще мгновение назад пустой голове заметались панические мысли. А вдруг он меня не заметил? Зачем он это делает?! Да он вообще знает о существовании зеркала заднего вида?!
Не придумав ничего лучше, я зажмурился, с секунды на секунду ожидая удара. Но его не последовало. Тогда я приоткрыл глаза и увидел свое отражение в стекле чужой машины. Ее блестящий задний бампер терялся под капотом моего форда, но почему-то я был уверен, что Лонг остановился в паре сантиметров от меня. Победно и в то же самое время глумливо просигналив, он сорвался с места, оставляя после себя коридор из песка.
Разжав побелевшие пальцы, намертво вцепившиеся в руль, я с бессильной яростью по нему ударил. Сигналить было бесполезно, его уже и след простыл. Да и просто унизительно. Вместо этого я заорал, давая выход ярости, душившей меня с настойчивостью страстной возлюбленной.