В штабе Союза.
Собрание союза Сопротивленцев прошло удачно. Последняя операция по переправке мальчишек из банды Головорезов на корабль закончилась в третьем часу ночи, и лидер союза, Эл, решив никого не задерживать, сказал на прощание пару слов и отпустил ребят по домам. В штабе остались только несколько человек: парочка дежурили у входа и ещё двое патрулировали ближайший район, кое-кто из главного руководства тоже решил задержаться до утра, чтобы наметить дальнейшие планы и просто провести остаток ночи в кругу друзей, поздравляя с удачным завершением основной части самого опасного и громкого дела за последние несколько лет. Осталось только дождаться отплытия корабля и отпраздновать их маленькую победу. Конечно, впереди их ждёт много незавершённой работы: найти сбежавшего Малыша и главного преступника Циркача, да и Пятёрка пока что дала им отсрочку, никак себя не проявляя. Намечается война, и самая тяжёлая битва не за горами... Но обратной дороги уже не будет. Эл заявил о себе на публичной казни, и если бы не маскировка, ему пришлось бы всю оставшуюся жизнь сидеть в подвале, опасаясь быть пойманным стражей или гвардией императора. Вполне вероятно, что их выходка на эшафотной площади быстро дойдёт до ушей Главнокомандующего, и союзу Сопротивления придётся в итоге противостоять не только Гилберту с приспешниками, но и его отцу, который наверняка объявит их радикалами. Ещё никогда раньше союз не заходил так далеко, и такое быстрое развитие событий тревожило всех его участников, но особенно Кристиана, который в первую очередь заботился о сохранности их конфиденциальности. Стычки и борьба за власть в пределах академии это одно, а противостояние диктатуре высшей аристократии это уже совсем другой уровень, и Крис небеспочвенно опасался, что в таком случае их раздавят и сотрут в порошок прежде, чем они сделают первый шаг. Поэтому он, чуть ли не единственный, выступал против плана Эла по срыву казни банды Головорезов, но как это всегда бывало, непоколебимость лидера в принятых решениях оказалась непробиваема.
***
Кристиан Найджел всегда, сколько себя помнил, отличался от других детей того же возраста. Взрослые часто отмечали, что мальчик выглядит слишком взросло для своих лет, его речь хорошо поставлена, рассуждает и ведёт себя он совсем не по-детски. Дед, а в основном он занимался воспитанием и обучением внука, позволял мальчику присутствовать на деловых встречах и иногда брал с собой на собрания, если он вёл себя тихо и никому не мешал, и Кристиан послушно выполнял его требования, беря с собой детскую книжку, и притворялся, что увлечённо читает её, притаившись в уголке зала. Никто не обращал на него внимания, лишь изредка могла подойти какая-нибудь леди и, поглаживая ребёнка по светлым шёлковым волосам, с улыбкой проворковать: "Какой прелестный мальчик!" Только дед знал, что внук притворяется и на самом деле внимательно следит за ходом дискуссий, слушает, запоминает и делает выводы. После они ещё долго обсуждали прошедшие события, оставшись наедине в кабинете, и дед любил говорить, нравоучительно повторяя : "Думай о будущем, Кристиан! Мы живём в нелёгкие времена, а скоро станет совсем туго. Наших людей в совете почти не осталось, когда сместят с поста и меня, вся ноша упадёт на твои плечи, мой мальчик". - "Хорошо, дедушка, я понял", - согласно кивал он и вместо игр с другими детьми ещё больше наседал на учебники. Иногда в голове мелькали мечты о свободе, о беспечных шалостях и веселье в кругу своих сверстников, особенно когда он наблюдал из окна, как стайки дворовых мальчишек беспризорников с гиканьем и улюлюканьем проносятся мимо, гоняя то мяч, то диких кошек. Один из них, черноволосый и чумазый оборвыш, споткнулся о попавшийся под ногу камень и упал на мостовую, с разодранными в кровь коленями и разгвазданным носом он тут же вскочил, пряча слёзы, внимательные тёмно-серые глазищи тут же зацепились за пристальный взгляд Кристиана, и, слегка помахав рукой, нисколько не смутившийся мальчишка широко ему улыбнулся. А потом вдруг вспомнив об убежавших вперёд товарищах, тут же ринулся с места вдогонку крича: "Эй! Подождите!" "Вот кто реально не задумывается о своём будущем!" - со смесью зависти и презрения решил тогда Крис, снова уткнувшись в оставленный на минутку учебник.
Ближе к десяти годам Кристиан начал общаться со студентами из академии, в основном с выпускниками или ребятами со старших курсов. Сначала его принимали за юниора, но когда мальчик называл свой настоящий возраст, сильно удивлялись, не веря, что он всё ещё в подготовительной группе. Для своих десяти лет он выглядел слишком росло: высокий, широкий в плечах, с гладко зачёсанными волосами, одевался он всегда опрятно, прекрасно владел своей речью, знал многие, изучаемые в академии дисциплины. Во время любого разговора мальчик смотрел на собеседника прямым уверенным взглядом, очень тактично высказывал свои мысли и в целом создавал впечатление образованного юноши, а не готовящегося к вступительным экзаменам малолетки. С лёгкостью поступив в академию, Кристиан создал сообщество по интересам уже будучи знакомым с половиной учеников. В основном в его состав входили знатоки истории, математики, философии, будущие стратеги, географы, лингвисты, архитекторы, лекари и другие ребята, занимающиеся наукой или искусством.