Никакой прямой лжи - только правда, которую видел всегда логичный и убедительный Палпатин.
Шепчущие сомнения начали крепко обосновываться в голове Скайуокера, несмотря на его попытки противостоять им и отрицать их. Тысяча крошечных порезов от тысячи быстрых ударов делали свое дело. И если хоть один из них кровоточил, значит, удар достиг цели.
И они кровоточили, Палпатин знал это. Его голос перешел к торжествующему шепоту:
- Но они не могли контролировать тебя полностью. Не могли изменить твое происхождение и потому не могли изменить твою судьбу. Ничто не может изменить ее.
Он оставил эту мысль висеть в мрачной тишине, освещенной больше танцующим огнем, чем садящимся на горизонте солнцем, понимая, что острое, как лезвие ножа, молчание мальчика, говорило красноречивее всяких слов.
Отвернувшись, он отошел к камину, всматриваясь в яркое и разрушительное мерцание пламени, хотя каждая частица его сознания была сосредоточена на сдержанном, тихом джедае за спиной. Объявший его хаос сомнений затмевал собой все доводы разума, всю ясность мышления, приводя в движение острые грани его характера, этот чудесно изменчивый потенциал.
Продолжая пристально смотреть на огонь, Палпатин покачал головой, говоря пронизанным напускным сочувствием и пустым возмущением голосом:
- Как жестоко - утаивать от осиротевшего ребенка знания о его прошлом, о его родителях. И наблюдать, как он изо всех сил пытается выжить, брошенный на какой-то забытой всеми планете. - Он медленно повернулся к мальчишке, чей взгляд был намертво прикован к столу. - Именно так они поступили с тобой, джедай, сознательно, преднамеренно. Они использовали созданную ими изоляцию для управления тобой. Они забрали у тебя все, не я. Они отняли тебя у отца и спрятали от меня - отказали тебе в твоем неотъемлемом праве. Ты был бы воспитан, как преемник – как наследник Империи. Они знали это. Ты обвиняешь меня в том, что я заточил тебя здесь, я же верю, что освобождаю тебя от ограничивающей среды, которую тебе навязали… Я даже не могу описать жизнь, которой тебя умышленно лишили.
Палпатин подошел и в пустом участии вновь положил руку на плечо джедая. Опустив голову и потерявшись в мыслях, мальчишка никак не реагировал.
- В своей корыстной попытке управлять тобой, думая, что они полностью контролируют тебя, они затянули тебя в центр их ничего нестоящего Восстания, зная об опасности, в которой ты будешь находиться и зная о глубокой уязвимости, с которой тебя оставляли. Это легко можно исправить, конечно, но все же печально, что последствия их действий привели тебя сюда связанным и разбитым, преданным теми, кому ты доверял.
Палпатин ступил ближе, довольный тем, что мальчишка позволил ему говорить так долго, без любого автоматического опровержения. Долгие недели тщательных манипуляций приносили свои плоды; безусловно, его слова разжигали в Скайуокере все бо́льшие сомнения, практически лишая силы сопротивляться.
- Но, возможно, я понимаю, почему они сделали так. Остаться рядом с тобой значило подвергнуться риску, что ты начнешь задавать слишком много неудобных вопросов о своем прошлом – в котором они принимали самое непосредственное участие ради возможности завладеть тобой. И это конечно же ставило их в довольно трудное положение. Ставило перед необходимостью обосновывать свои… сомнительные действия.
Малейшее напряжение плеч мальчика было его единственной видимой реакцией. Однако Император ощутил, как в его мыслях мелькнула мгновенная защитная реакция, и знал, что в них должна быть его мать. После предыдущих откровений Палпатина в них обязаны быть вопросы, обжигающие сердце. Вопросы, которые мальчишка должен страстно желать задать…
Тем не менее он не сделал этого - поэтому Палпатин молчал. Он знал, что мальчик спросит, когда будет готов услышать ответ… а что может быть лучше для голоса обвинения, чем добровольный слушатель?
- Они использовали тебя. Более бездушно, чем ты предполагаешь. Использовали и не дали ничего взамен, даже правды. Ты не был достоин даже ее в их глазах. - Он понизил голос в жалости и отвращении: - Как ты можешь защищать их, зная это? Почему ты оправдываешь их?
Скайуокер вызывающе поднял подбородок, но против этой лавины обвинений не нашел никаких слов в их защиту.
Палпатин удовлетворенно улыбнулся, но мальчишка не видел этого.
- Оби-Вана, может, и давно нет, но я хорошо знал его и могу сказать тебе без тени сомнения, что он нисколько не заботился о тебе. Он слепо служил своей идее и пожертвовал бы чем угодно ради нее, не колеблясь. И все же он прятался в пустыне, вместо того, чтобы встать передо мной, лицом к лицу. Вот - правда о человеке, чью память ты так блюдешь. Совет Джедаев, которому он принадлежал, скрывал их истинные намерения позади высокой морали и возвышенных идеалов, которые, возможно, они когда-то и символизировали, в минувших поколениях, но затем они стали далеки от этого. Совет, которым так умело управлял Мастер Йода, жаждал все большего влияния. Они контролировали все - политику, торговлю, планетарную защиту - манипулируя событиями в галактическом масштабе.