- А вы не делаете этого? - голос Люка был тих и ровен, но все же содержал вызов.
Палпатин улыбнулся: это был первый, прорвавшийся за долгое время упрек - испытывающий недостаток обычного яда, но по-прежнему такой же спокойный и решительный, как всегда.
- Я руковожу своей Империей, - ответил без всякого чувства раскаяния ситх. - Я делаю то, что необходимо и ничего не скрываю. Я говорил тебе, что я не лгу. Я не скрываю свои цели. Совет Джедаев не искал ничего более духовного, чем власть. Республика рушилась - а они боролись со мной за управление… и они проиграли. В тебе Мастер Йода видел способ вернуть свой утраченный статус. Это была азартная игра, но он с готовностью на нее согласился, потому что ему нечего было терять. Но сам он не стал бросать вызов моей власти - он боролся со мной раньше… и знал, что не сможет победить. Поэтому взамен он нашел другого, стороннего человека. Незначащий и расходный материал в его глазах. Его вполне устраивало, скрываясь в тени, послать тебя на резню - невинно осужденного его личным соображением, послать тебя сделать то, на что сам он был не способен. Пожертвовать тобою и всеми вокруг тебя без малейшего…
- Я думаю, наш разговор закончен, - произнес Люк просто, отворачивая голову. Тихим, но твердым голосом.
- НИКОГДА не прерывай меня! - закричал Палпатин, звучно хлопая мальчишку по плечу и сотрясая все его тело толчком Темной мощи.
Реагируя на такой свирепый упрек, сердце Люка буквально застучало по ребрам, тело вызывающе напряглось, а руки сжались в кулаки.
- Я думаю, наш разговор закончен, - он услышал подрезанный тон собственного голоса, наполненного расстройством и враждебностью, но в тот момент это не волновало его.
Он чувствовал себя больным и уставшим от постоянных манипуляций и принуждений. От соблюдения договора, который он не должен был заключать, от борьбы, когда всем было плевать на него, от сдерживания себя, когда он знал, на что способен.
- Нет. Наш разговор не закончен, джедай – он только начался.
- Тогда я закончил вас слушать, - от едва контролируемого гнева голос стал резким. Люк встал и направился к выходу. Огромные двустворчатые двери, идущие в гостиную, качнулись и закрылись перед его лицом, резонируя многократными хлопающими задвижками.
- Сядь!
- Откройте двери, - с холодной яростью приказал Люк.
- Сядь, - прошипел Палпатин с недвусмысленной интонацией.
Но Люк не поворачивался. Позади он услышал тяжелый шелест одежд Императора, и Сила неожиданно ворвалась в его разум, давая совершенный образ стола за его спиной и каждого лежащего на нем ножа, фактически вибрирующих от окружающей их энергии.
Отвечая на его требование - не Палпатина. И в тот момент он понимал, как легко может достичь этого.
Громыхнувший удар кулака Палпатина о стол заставил его немного вздрогнуть. И разозлившись на себя за такую реакцию, он только сильнее сжал челюсти.
- СЯДЬ!
Но Люк молча смотрел вперед.
- Двери не откроются лишь потому, что ты уставился на них, - бросил Палпатин.
Презрительный, ироничный тон Императора зажег огонь внутри Люка, сметающий прочь все мысли и соображения. Сузив глаза, он обратился к огромным, тяжелым, обитым деревом дверям…
И призвал Силу…
Пришедший наплыв энергии ощущался, как изменение давления, как первый вдох при выныривании из глубин, как кислород, которым он дышал. Естественный, живительный, мощный.
Эта интенсивная волна фактически затопляла Люка, погружая его в незнакомое завихрение необузданной мощи, в которой ничто не было скрыто - давая настолько глубокое восприятие, что ему были видны малейшие частицы окружающей обстановки. Мощь Силы нарастала, сосредотачивая и объединяя энергию в единый поток, используя его расстройство и слепую ярость, как никогда раньше.
Он потянул к себе этот огромный источник мощи, с абсолютной точностью заставляя его концентрироваться в кристально острый фокус. Задавая направление, определяя цель и разрешая ему контроль в одно и то же время… позволяя все, что было необходимо…
Отдаваясь ему полностью…
Внутри полыхало пламя, сводящее мышцы в борьбе за управление этим необъятным наплывом невероятной мощи.